Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

27 ноября. В день памяти Ярослава Смелякова

Мы не были на «ты»
(Я на семь лет моложе),
И многие черты,
Казалось, в нас не схожи.

Он был порою груб
И требовал признанья.
Но вдруг срывалось с губ
Заветное желанье –

Желанье быть таким,
Каким он быть боялся.
И с неба серафим
Тогда к нему спускался.


Тогда в распеве строф,
Немыслимых вначале,
Звучали пять-шесть слов,
Что спать нам не давали.

Наверное, он знал,
Что восхваленья пошлы
И что к его словам
Прислушаются позже.

И вот уже молва
К поэту благосклонней...
Он вырос, как трава
На каменистом склоне.

И отошёл легко
В блаженный сон России
Смеляков
Ярослав Васильич.


1972, Давид Самойлов, «Памяти Смелякова».



Рядом с человеческой бедой,
глядя вновь на свежую могилу,
как сдержать отчаянной уздой
пошлость — эту жирную кобылу?

О, как демагогия страшна
в речи на гражданской панихиде!
Хочется не спьяну, а стрезва
закричать кому-то: «Помогите!»

Вот, очки пристроив не спеша
на лице, похожем на мошонку,
произносит: «Как болит душа!» —
кто-то, глядя важно в бумажонку.

А другой орет на весь погост,
ищет рюмку дланью — не находит.
Речь его надгробная на тост
слишком подозрительно походит.

Я не говорю — они ханжи.
Мертвого, наверное, им жалко,
но тупое пьянство — пьянство лжи,
словно рюмку, требует шпаргалку.

Мертвый мертв. Речей не слышит он.
Но живые слышат — им тошнее.
Бюрократиада похорон —
есть ли что действительно страшнее?..


1972, Евгений Евтушенко, "Похороны Смелякова".



Не был я на твоём новосельи,
И мне чудится: сгорблен и зол,
Ты не в землю, а вовсе на север
По четвёртому разу ушёл.

Возвращенья и новые сроки
И своя, и чужая вина —
Всё, чего не прочтёшь в некрологе,
Было явлено в жизни сполна.

За безсмертие плата — не плата:
Све́тлы строки, хоть годы темны́…
Потому уклоняться не надо
От сумы и ещё от тюрьмы.

Но минувшее непоправимо.
Не вернёшься с поэмою ты
То ль из плена, а может, с Нарыма
Или более ближней Инты.

…Отстрадал и отмаялся — баста!
Возвышаешься в красном гробу,
Словно не было хамства и пьянства
И похабства твоих интервью,

И юродство в расчёт не берётся,
И все про́тори — наперечёт…
И не тратил своё первородство
На довольно убогий почёт.

До предела — до Новодевички
Наконец-то растрата дошла,
Где торчат, как над лагерем вышки,
Маршала́, маршала́, маршала́.

…В полверсте от литфондовской дачки
Ты нашёл бы надёжнее кров,
Отошёл бы от белой горячки
И из памяти чёрной соскрёб,

Как ровняли овчарки этапы,
Доходяг торопя, теребя,
Как рыдали проклятые бабы
И, любя, предавали тебя…

И совсем не как родственник нищий,
Не приближенный вдруг приживал,
А собратом на тихом кладбище
С Пастернаком бы рядом лежал.


<1972>, «Смеляков», Владимир Корнилов.

Tags: 1972, 20 век, 27, 27 ноября, Владимир Корнилов, Давид Самойлов, Евгений Евтушенко, Ярослав Смеляков, день памяти, ноябрь, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments