Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

11 декабря. 99 хула-хупов

Памяти Чабуа Амирэджеби

Это ж надо – выпало мне в небе
ухватить счастливую звезду,
будто с Чабуа Амирэджеби –
с лагерной легендою – иду.

Мало ль было, что ли, чудных ночек,
я их не забуду никогда,
только тянет вновь на огонёчек –
может, он и есть моя звезда.
Запахи магнолий так магнитны –
что-то листья шепчут в полумгле, –
может быть, самой земли молитвы,
чтобы счастье было на земле.

Дразнят ресторанчиками Гагры,
где нас ждёт любое что-нибудь –
то ли, может, нас возьмут за жабры,
то ли мы – красавицу за грудь.

И плакат с артисткой голопупой,
но не голой в целом, нас привлёк.
«Девяносто девять хула-хупов!» –
Это же ведь райский уголок!

Мы уселись, будто бы в Париже,
и от сцены всласть недалеко
в экс-именье княжеском, «в Гагрипше» –
видите: рифмуется легко!


И когда Она вальяжно вышла
только с хула-хупами двумя,
стало до дыхания всё слышно
в зале, усмирённо не шумя.

И была она чуть-чуть большая,
с выгибом дразнящим позади,
нехотя как будто обольщая
родинкой, где вырез на груди.

Было наливное тело спело,
и живот вибрировал, и грудь.
Бабочка, присев, едва успела
из-под хула-хупа ускользнуть.

Ну а хула-хупы прибавлялись,
змеями плясали на ногах,
с бёдрами и шеей забавлялись,
не могли насытиться никак.

А глаза страдальческими были
от такого тяжкого труда,
но казалось мне – меня любили
и, быть может, даже навсегда.

И соединились наши души
её взглядом: ты смотри, смотри...
«Девяносто шесть! – сказал ведущий. –
Добавляю ей последних три!»

И сказались нервы и усталость,
и в глазах был горестный укор.
Еле устояла.
Зашаталась.
Рёв раздался: «Мировой рекорд!»

Подошла ко мне, как бы по краю
собственной судьбы,
спросив: «Как быть?
Я всегда глазами выбираю
в тот момент,
кого могу любить.
И не нахожу.
А ты мне, мальчик,
кажешься таким…»
Но в этот миг
кожи крокодильей чемоданчик
лёг на стол,
и кто-то напрямик,
за моей спиной, как невидимка,
так сказал:
«А ну-ка, поглядим-ка.
Женщина, я вам хочу помочь.
Мне от вас нужна одна лишь ночь».

Щёлкнул чемоданчика замок.
Я смотреть, что было в нём, не мог.

Женские слова были просты:
«Я – мать-одиночка. Ты прости».

Чабуа похлопал по плечу:
«Утешать тебя я не хочу.
Но запомнил я ещё с тюрьмы:
«Не были мы, кореш, матерьми».

Вздрогнули на всей земле халупы
и дворцы.
Всё как рукой сняло.
Девяносто девять хула-хупов
осыпались медленно с Неё.


11 декабря 2013 года, Евгений Евтушенко, "ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ ХУЛА-ХУПОВ".
Tags: 11, 11 декабря, 2013, 21 век, Евгений Евтушенко, декабрь, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments