?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
13 декабря. Выздоровление, утешение, преображение
I am
vazart
Стихи далеких веков.

Нежная матерь Природа!
Слава тебе!
Снова твой сын оживает!
Слава тебе!

Сумрачны дни мои были.
Каждая ночь
Медленным годом казалась
Бедному мне.

Желчию облито было
Всё для меня;
Скука, уныние, горесть
Жили в душе.

Черная кровь возмущала
Ночи мои
Грозными, страшными снами,
Адской мечтой.

Томное сердце вздыхало
Ночью и днем. -
Тронули матерь Природу
Вздохи мои.

Перст ее, к сердцу коснувшись,
Кровь разжидил;
Взор ее светлый рассеял
Мрачность души.

Всё для меня обновилось;
Всем веселюсь:
Солнцем, зарею, звездами,
Ясной луной.

Сон мой приятен и кроток;
Солнечный луч
Снова меня призывает
К радостям дня.


13 декабря 1789, Женева. Николай Карамзин, «Выздоровление».



Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое Провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!


13 декабря 1826, Александр Пушкин, «И.И. Пущину».



Звуком ангельского хора
Полны были небеса:
В светлой скинии Фавора
Совершались чудеса.
Средь эфирного чертога,
В блеске славы и лучей,
Созерцали образ Бога
Илия и Моисей.

В то мгновенье, над Фавором
Серафим, покинув лик,
Вожделенья полным взором
К диву горному приник.
Братья пели; но, счастливый,
Он их звукам не внимал
И украдкой, молчаливый,
Тайну Бога созерцал.

И в небесное селенье
Возвратился серафим:
Лучезарное виденье
Неразлучно было с ним.
И полётом неприметным
Век за веком пролетел:
Лишь о нём в эфире светлом
Братьям внемлющим он пел.

Раз затерянные звуки
Долетели до земли:
Сколько слёз, молитв и муки
Звуки те произвели!
Не одна душа, желаньем
Истомясь узреть Фавор,
С несвершенным упованьем
Отлетела в Божий хор.

К тем молениям Создатель
Слух любови преклонил:
Божьей тайны созерцатель
К нам на землю послан был.
Ангел смелый в наказанье
С жизнью принял горе слез;
Но своё воспоминанье
Он в усладу взял с небес.

Духом Божьим вышний гений
Осенился с первых лет,
И утраченных видений
Рано в нём проснулся свет.
Слезы лья по небе ясном,
Сквозь их радужный кристалл
Он в величии прекрасном
Чистых братьев созерцал.

И любил, осиротелый,
Думой в небо залетать,
И замыслил кистью смелой
К прочной ткани приковать
Возвращенные виденья,
Часто облаком живым
В миг великого прозренья
Пролетавшие пред ним.

Вспоминал, как в мир призванный,
Он на лоне свежих крил,
Гость небес богоизбранный,
За Создателем парил;
Как с крылатым роем братий
В день творенья нёс дары;
Как из Божеских объятий
Всюду сыпались миры.

Он означил, как стопами
Бог раздвинул свет и тьму;
Как повесил над звездами
В небе солнце и луну;
Как по остову планеты
Океан перстом провёл;
Как из недр её без сметы
Сонм творений произвёл.

Раз, томясь своей утратой,
Наяву он видел сон:
Вдруг молитвою крылатой
В небо был перенесён;
Слышал ангелов напевы,
Сонмы их изобразил
И в среде их образ девы
Кистью быстрой уловил.

Но любимое виденье,
Что утратил серафим,
В недоступном отдаленье
Всё туманилось пред ним.
Тщетно не смыкались вежды
И пылал молитвой взор:
Погасал уж луч надежды,
Не сходил к нему Фавор.

Что земные краски тленья,
Солнца пышные лучи? -
Пред лучом преображенья,
Как пред солнцем блеск свечи.
К смерти шествовал унылый,
Не сверша души завет,
И в расселинах могилы
Что ж он видит? - Божий свет!

Луч сверкнул... и воспылала
Кисть Божественным огнём;
Море яркого кристалла
Пролилось над полотном.
И уж Бога лик открытый
Он очами ясно зрел;
Но видением несытый,
Бросил кисть... и улетел!

Там его виденье вечно;
Там без горя и без слез
Созерцает он беспечно
Диво тайное небес.
У Фавора величавый
Стражем стал - и на крылах
Свет Божественныя славы
Блещет в радужных лучах.


13 декабря 1829, Рим. Степан Шевырев, «Преображение».