?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
12 мая. Стихи-юбиляры
I am
vazart
из 19-го века.

Обветрен стужею жестокой,
Еще лес млеет без листвы,
Но одуванчик златоокий
Уже мерцает из травы.
Он юн, и силы молодые
В нем бродят тайною игрой.
Питомец поля, он впервые,
Лобзаясь, встретился с весной.
И смотрит он в часы восхода,
Как ходят тучи в высоте,
Как пробуждается природа
В своей весенней наготе.
А в дни сверкающего лета,
Когда все пышный примет вид
И, темной ризою одета,
Дубрава важно зашумит,-
Смотря на шумные вершины,
На злаки нив и цвет долин,
Он будет ждать своей кончины
Под пыльным венчиком седин.
Тогда зефир, в полях играя,
Иль молодые шалуны
Его коснутся седины,
И он умрет, питомец мая.
Он разлетится, исчезая
Как вздох, прощальный вздох весны!


12 мая 1888, "Одуванчик", Константин Фофанов.



Столица ни на миг в такую ночь не дремлет:
Едва вечерняя слетает полутьма,
Как снова бледная заря уже объемлет
На небе золотом огромные дома.
Как перья, облаков прозрачные волокна
Сквозят, и на домах безмолвных и пустых
Мерцают тусклые завешенные окна
Зловещей белизной, как очи у слепых,
Всегда открытые безжизненные очи.
Уходит от земли светлеющая твердь.
В такие белые томительные ночи –
Подобен мраку свет, подобна жизни смерть.
Когда умолкнет всё, что дух мой возмущало,
Я чувствую, что есть такая тишина,
Где радость и печаль в единое начало
Сливаются навек, где жизни смерть равна.


12 мая 1893, С.-Петербург. «Белая ночь», Дмитрий Мережковский.



Пел смычок,— в садах горели
‎Огоньки,— сновал народ,—
Только ветер спал да тёмен
‎Был ночной небесный свод,

Тёмен был и пруд зеленый,
‎И густые камыши,
Где томился бедный лебедь,
‎Притаясь в ночной тиши.

Умирая, не видал он,—
‎Прирученный, нелюдим,—
Как над ним взвилась ракета
‎И рассыпалась над ним;

Не слыхал, как струйка билась,
‎Как журчал прибрежный ключ,—
Он глаза смыкал и грезил
‎О полете выше туч:

Как в простор небес высоко
‎Унесет его полет,—
И какую там он песню
‎Вдохновенную споет!

Как на всё, на всё святое,
‎Что таил он от людей,
Там откликнутся родные
‎Стаи белых лебедей.

И уж грезит он: минута,—
‎Вздох — и крылья зашумят,
И его свободной песни
‎Звуки утро возвестят.—

Но крыло не шевелилось,
‎Песня путалась в уме:
Без полета и без пенья
‎Умирал он в полутьме.

Сквозь камыш, шурша по листьям,
‎Пробирался ветерок…
А кругом в садах горели
‎Огоньки и пел смычок.


12 мая, 1888, Яков Полонский, «Лебедь»