?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
23 мая. Фазиль Искандер. Стихи,
I am
vazart
которые "Литературная газета" опубликовала 23 мая 1984 года.

Мне снились любящие руки.
Они тянулись и просились.
И музыки далекой звуки
Сквозь толщу жизни доносились.

Сквозь толщу жизни эти звуки,
Сквозь мусор горьких заблуждений.
И эти любящие руки,
Как ветви, с робостью весенней

Тянулись долгое мгновенье
И не решались прикоснуться.
Как будто их прикосновенье
И означало бы — проснуться.

***

Ах, как бывало в детских играх —
Зарылся с головой в кустах!
И от волненья ломит в икрах,
И пахнет земляникой страх!

Поглубже в лес, кусты погуще.
Чтоб интереснее игра!
И вдруг тревогою сосущей:
— Меня найти уже пора!

И холодеет под лопаткой:
— В какие дебри я залез! —
Невероятная догадка —
И разом сиротеет лес!

Ты сам выходишь из укрытья:
— А может, просто не нашли? —
Какое грустное событие:
Игра распалась. Все ушли.

…Вот так вот с лучшей из жемчужин
Поэт, поднявшись из глубин,
Поймет, что никому не нужен.
Игра распалась — он один.

Под смех неведомых подружек
Друзья в неведомом кругу
С обычным продавцом ракушек
Торгуются на берегу.

Моцарт и Сальери

В руке у Моцарта сужается бокал.
Как узкое лицо Сальери.
Вино отравлено. Об этом Моцарт знал.
Но думал об иной потере.

Вино отравлено. Чего же Моцарт ждал.
На узкое лицо не глядя?
В слезах раскаянья и вдребезги бокал,
Сальери бросится в объятья?

Вино отравлено. Печаль — и ничего.
Распахнутые в звезды двери.
Взгляд не Сальери прячет от него.
Но Моцарт прячет от Сальери.

Вино отравлено. А Моцарт медлил, ждал,
Но не пронзила горькая услада.
Раскаянья рыдающий хорал…
Тогда тем боле выпить надо.

Все кончено! Неотвратим финал!
Теперь спешил он скорбный час приблизить.
Чуть запрокинувшись, он осушил бокал.
Чтобы собрата взглядом не унизить.

Цветы

И я любил свеченье роз,
Бутонов вздернутые пики,
Разбросанные после гроз,
И сжатый аромат гвоздики.

Весна, весна кому не лень
Букеты за городом нижет,
А одуревшая сирень
Сама ломающего лижет.

И в вазах жаркие цветы.
Недолгие дары вокзалов,
Как те хохочущие рты
Над светлой влагою бокалов.

Какие я букеты вез.
Какие девы улыбались!
Но чаши царственные роз
Как в страшном сне вдруг осыпались.

И орхидея на груди.
Слегка сладящая, как дынька…
Скажу, господь не приведи.
Тебя — гниение и линька.

Оплот последней красоты
Там, над альпийскою тропою,
Простые горные цветы,
Устойчивые к скотобою.


***

Вгляделся, голову склоня:
- А ну-ка, папа мой, не кисни!
Во всем бери пример с меня.
Улыбка - первый признак жизни.

Украдкой сунешься, шутя,
В его игрушечное царство,
Весь заливается дитя.
Смеясь над опытом коварства.

У зеркала. Во весь размах
Он хочет окунуться в бездну.
Там папа с кем-то на руках.
Но с кем? Вот дотянусь и тресну!

Хоть философия и дичь.
Дается правильно задире:
Сначала мир в себе постичь.
Потом себя постигнуть в мире.

А вот стекло окна - предел.
Подобья не находит память.
Забавно воздух затвердел.
Так славно воздух барабанить!



***


Внезапно шлепнулся и в рев!
И сквозь обилие капели
Он как бы говорит без слов:
- Куда ж вы, взрослые, глядели?

Куда глядели вы? Куда?
Вы! Вы! - переводя дыханье, -
Ах, никуда?! Ах, никуда?!
Так вот вам!.. - И - до заиканья!

А там в глазах, на самом дне
Обида горькая, немая:
Я понимаю - больно мне.
А вот за что? Не понимаю.

И вдруг замолк! Жизнь хороша!
Уже ручонками и телом
К чему-то тянется душа:
Зла не держу. Займемся делом.


  • 1

Очень красиво


  • 1