Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

12 июля. Стихи-юбиляры

 из разных веков

               Была пора, - мы в жизнь вступали
                  Могучей, твердою стопой:
                  Сомненья злые не смущали
                  Тогда наш разум молодой.
                  Мы детски веровали в счастье,
                  В науку, в правду и людей,
                  И смело всякое ненастье
                  Встречали грудью мы своей.
                  Мечты нас гордо призывали
                  Жить для других, другим служить,
                  И все мы горячо желали
                  Небесполезно жизнь прожить.
                  Мы думали, что близко время,
                  Когда мы всюду свет прольем,
                  Когда цепей тяжелых бремя
                  Мы с мысли скованной сорвем,
                  Когда, как дивное сиянье,
                  Блеснут повсюду над землей
                  Свобода, честность, правда, знанье
                  И труд, высокий и святой.
                  Мы выходили на дорогу
                  С желаньем пользу принести,
                  И достигали понемногу
                  До края нашего пути;
                  Мы честно шли, и от начала
                  Вплоть до заката наших дней
                  Звучал нам голос идеала:
                  "Вперед за мир и за людей!"

                  Но годы те давно промчались;
                  Жизнь шла обычной чередой -
                  И с прошлым мы навек расстались
                  И жизнью зажили иной.
                  Забыли мы свои желанья:
                  Они прошли для нас, как сны,
                  И наши прошлые мечтанья
                  Нам стали странны и смешны.
                  Мы входим в мир, всё отрицая,
                  Без жажды пользу приносить;
                  Наш пошлый смех, не понимая,
                  Готов всё светлое клеймить:
                  Зовем мы предрассудком чувство,
                  В груди у нас сомнений ад,
                  Сорвав венец златой с искусства,
                  Мы увенчали им разврат.
                  И, грязь презрения бросая
                 В тех, кто силен еще душой,
                  Проходим жизнь мы, попирая
                  Святыню дерзкою ногой!..

                  Проснись же тот, в чьем сердце живы
                  Желанья лучших, светлых дней,
                 Кто благородные порывы
                  Не заглушил в душе своей!..
                  Иди вперед к заре познанья,
                  Борясь с глубокой мглой ночной,
                  Чтоб света яркое сиянье
                  Блеснуло б снова над землей!..

                    12 июля 1878, «Во мгле», Семен Надсон.


Я учился не только у тех,
                     кто из рам золочёных лучился,
а у всех, кто на паспортном фото
                               и то не совсем получился.
Больше, чем у Толстого,
                     учился я с детства толково
у слепцов,
           по вагонам хрипевших про графа Толстого.
У барака
           учился я больше, чем у Пастернака.
Драка — это стихия моя,
                     и стихи мои в стиле «баракко».
Я уроки Есенина брал
                     в забегаловках у инвалидов,
раздиравших тельняшки,
                     все тайны свои немудрёные выдав.
Маяковского «лесенка»
                     столько мне не дарила,
как замызганных лестниц
                     штанами надраенные перила.
Я учился в Зиме
                     у моих молчаливейших бабок
не бояться порезов, царапин
                               и прочих других окарябок.
Я учился у дяди Андрея,
                     трёхтонку гонявшего вместо бензина на чурках,
различать: кто — в залатанных катанках,
                                         кто — в окантованных бурках.
У Четвёртой Мещанской учился,
                               у Марьиной рощи
быть стальнее ножа
                     и чинарика проще.
Пустыри — мои пастыри.
                     Очередь — вот моя матерь.
Я учился у всех огольцов,
                     кто меня колошматил.
Я учился прорыву
                     разбойного русского слова
не у профессоров,
                     а у взмокшего Севы Боброва.
Я учился
           у бледных издёрганных графоманов
с роковым содержаньем стихов
                               и пустым содержаньем карманов.
Я учился у всех чудаков с чердаков,
                                         у закройщицы Алки,
целовавшей меня
                     в тёмной кухне ночной коммуналки.
Я учился
           у созданной мною бетонщицы Нюшки,
для которой всю жизнь
                     собирал по России веснушки.
Нюшка — это я сам,
                     и все Нюшки России,
сотрясая Нью-Йорк и Париж,
                               из меня голосили.
Сам я собран из родинок Родины,
                               ссадин и шрамов,
колыбелей и кладбищ,
                     хибарок и храмов.
Первым шаром земным для меня
                               был без ниточки в нём заграничной
мяч тряпичный
           с прилипшею крошкой кирпичной,
а когда я прорвался к земному,
                               уже настоящему шару,
я увидел — он тоже лоскутный
                               и тоже подвержен удару.
И я проклял кровавый футбол,
                               где играют планетой без судей и правил,
и любой лоскуточек планеты,
                               к нему прикоснувшись, прославил!
И я шёл по планете,
                     как будто по Марьиной роще гигантской,
и учился по лицам старух —
                     то вьетнамской, а то перуанской.
Я учился смекалке,
                     преподанной голью всемирной и рванью,
эскимосскому нюху во льдах,
                               итальянскому неуныванью.
Я учился у Гарлема
                     бедность не чувствовать бедной,
словно негр,
           чьё лицо лишь намазано кожею белой.
И я понял, что гнёт большинство
                               на других свои шеи,
а в морщины тех шей
                     меньшинство укрывается, словно в траншеи.
И я понял, что долг большинства —
                               заклеймённых проклятьем хозяев —
из народных морщин
                     выбить всех окопавшихся в них негодяев!
Я клеймом большинства заклеймён.
                               Я хочу быть их кровом и пищей.
Я — лишь имя людей без имён.
                               Я — писатель всех тех, кто не пишет.
Я писатель,
           которого создал читатель,
и я создал читателя.
                     Долг мой хоть чем-то оплачен.
Перед вами я весь —
                     ваш создатель и ваше созданье,
антология вас,
                     ваших жизней второе изданье.
Гол как сокол стою,
                     отвергая придворных портняжек мошенство,
воплощённое ваше
                     и собственное несовершенство.
Я стою на руинах
                     разрушенных мною любовей.
Пепел дружб и надежд
                     охладело слетает с ладоней.
Немотою давясь
                     и пристроившись в очередь с краю,
за любого из вас,
                     как за Родину, я умираю.
От любви умираю
                     и вою от боли по-волчьи.
Если вас презираю —
                     себя самого ещё больше.
Я без вас бы пропал.
                     Помогите мне быть настоящим,
чтобы вверх не упал,
                     не позволил пропасть всем пропащим.
Я — кошёлка, собравшая всех,
                               кто с авоськой, кошёлкой.
Как базарный фотограф,
                               я всех вас без счёта нащёлкал.
Я — ваш общий портрет,
                               где так много дописывать надо.
Ваши лица — мой Лувр,
                               моё тайное личное Прадо.
Я — как видеомагнитофон,
                               где заряжены вами кассеты.
Я — попытка чужих дневников
                               и попытка всемирной газеты.
Вы себя написали
                     изгрызенной мной авторучкой.
Не хочу вас учить.
                     Я хочу быть всегда недоучкой.
12 июля 1983 года, «Мои университеты», Евгений Евтушенко.
Tags: 12, 12 июля, 1878, 19 век, 1983, 20 век, Евгений Евтушенко, Семен Надсон, июль, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments