?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
190 лет со дня рождения Льва Толстого
I am
vazart
Начну со стихов, написанных к 100-летию великого писателя.


Картина в хрестоматии: босой
старик. Я поворачивал страницу,
мое воображенье оставалось
холодным. То ли дело -- Пушкин: плащ,
скала, морская пена... Слово "Пушкин"
стихами обрастает, как плющом,
и муза повторяет имена,
вокруг него бряцающие: Дельвиг,
Данзас, Дантес,-- и сладостно-звучна
вся жизнь его,-- от Делии лицейской
до выстрела в морозный день дуэли.
К Толстому лучезарная легенда
еще не прикоснулась. Жизнь его
нас не волнует. Имена людей,
с ним связанных, звучат еще незрело:
им время даст таинственную знатность,
то время не пришло; назвав Черткова,
я только б сузил горизонт стиха.
И то сказать: должна людская память
утратить связь вещественную с прошлым,
чтобы создать из сплетни эпопею
и в музыку молчанье претворить.
А мы еще не можем отказаться
от слишком лестной близости к нему
во времени. Пожалуй, внуки наши
завидовать нам будут неразумно.



Коварная механика порой
искусственно поддерживает память.
Еще хранит на граммофонном диске
звук голоса его: он вслух читает,
однообразно, торопливо, глухо,
и запинается на слове "Бог",
и повторяет: "Бог", и продолжает
чуть хриплым говорком,-- как человек,
что кашляет в соседнем отделенье,
когда вагон на станции ночной,
бывало, остановится со вздохом.
Есть, говорят, в архиве фильмов ветхих,
теперь мигающих подслеповато,
яснополянский движущийся снимок:
старик невзрачный, роста небольшого,
с растрепанною ветром бородой,
проходит мимо скорыми шажками,
сердясь на оператора. И мы
довольны. Он нам близок и понятен.
Мы у него бывали, с ним сидели.
Совсем не страшен гений, говорящий
о браке или о крестьянских школах...
И, чувствуя в нем равного, с которым
поспорить можно, и зовя его
по имени и отчеству, с улыбкой
почтительной, мы вместе обсуждаем,
как смотрит он на то, на се... Шумят
витии за вечерним самоваром;
по чистой скатерти мелькают тени
религий, философий, государств,--
отрада малых сих... Но есть одно,
что мы никак вообразить не можем,
хоть рыщем мы с блокнотами, подобно
корреспондентам на пожаре, вкруг
его души. До некой тайной дрожи,
до главного добраться нам нельзя.
Почти нечеловеческая тайна!
Я говорю о тех ночах, когда
Толстой творил, я говорю о чуде,
об урагане образов, летящих
по черным небесам в час созиданья,
в час воплощенья... Ведь живые люди
родились в эти ночи... Так Господь
избраннику передает свое
старинное и благостное право
творить миры и в созданную плоть
вдыхать мгновенно дух неповторимый.
И вот они живут; все в них живет --
привычки, поговорки и повадка;
их родина -- такая вот Россия,
какую носим мы в той глубине,
где смутный сон примет невыразимых,--
Россия запахов, оттенков, звуков,
огромных облаков над сенокосом,
Россия обольстительных болот,
богатых дичью... Это все мы любим.
Его созданья, тысячи людей,
сквозь нашу жизнь просвечивают чудно,
окрашивают даль воспоминаний,--
как будто впрямь мы жили с ними рядом.
Среди толпы Каренину не раз
по черным завиткам мы узнавали;
мы с маленькой Щербацкой танцевали
заветную мазурку на балу...
Я чувствую, что рифмой расцветаю,
я предаюсь незримому крылу...
Я знаю, смерть лишь некая граница:
мне зрима смерть лишь в образе одном,
последняя дописана страница,
и свет погас над письменным столом.
Еще виденье, отблеском продлившись,
дрожит, и вдруг -- немыслимый конец...
И он ушел, разборчивый творец,
на голоса прозрачные деливший
гул бытия, ему понятный гул...
Однажды он со станции случайной
в неведомую сторону свернул,
и дальше -- ночь, безмолвие и тайна...


<1928>, "Толстой", Владимир Набоков.

Теперь три иллюстрации к тексту Набокова, взятые из youtube:





И напоследок опять вернемся к Набокову. На станице ЖЖ gurzo нашел ссылку на такую историю из жизни писателя:

Говорят, что во время одной из лекций по русской литературе, которую Набоков читал в Корнелльском университете, Владимир Владимирович выключил весь свет и закрыл ставни. В аудитории стало совсем темно.
- Это, - сказал Набоков, включив один светильник, - это Пушкин.
- Это, - и он зажег лампочку в другом углу, - это Гоголь.
- Это, - Набоков включил настольную лампу, - это Чехов.
- А вот это... при этих словах Набоков открывал настежь все окна так, что помещение заливало светом, - это Лев Николаевич Толстой.


Recent Posts from This Journal

  • Картинки по ходу-3

    1)Здесь картинки по ходу на празднике волшебства - 2) самой большой в мире выставке кукол в московском Гостином Дворе. На входе я почему-то…

  • Картинки по ходу-2

    1) Теперь про маршруты выходного дня. 2) Вернее про один, которым мы ходим в середине декабря 3) вот уже третий год подряд. 4) Выходим на…

  • Картинки по ходу-1

    1)Вот этой дорогой я каждое буднее утро хожу к метро Тропарёво. 2) Фонари зажглись на ней совсем недавно - месяц назад. 3) И начальный этап…