?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
27 октября. Пара стихов
I am
vazart
нашего времени.


Мы и ухари, мы и печальники,
Разнолики в гульбе и борьбе.
Как тряпичные куклы на чайнике,
Каждый – столоначальник себе.
Всякий раз по державной распутице
Выходя свою самость пасти,
Ждем, что ангелы все-таки спустятся
От ненастных напастей спасти.

Ни фен-шуй, ни шаманские фенечки
Не защита от ночи лихой.
Осень лузгает души, как семечки,
И нахально сорит шелухой.
Обретаясь у края безбрежного,
Сам себе я успел надоесть:
Ты прости меня, Господи, грешного,
Если знаешь, вообще, что я есть!

Безответный вопрос закавыкою
Око выколет из темноты:
Если всякому Якову «выкаю»,
Почему со Всевышним «на ты»?
Сверху падают снега горошины,
Снисходительно бьют по плечу,
И стою я во тьме огорошенный,
И фонариком в небо свечу.


27 октября 2008 года, «Снежное»,
Игорь Царев



…Всё не то, всё не так!.. Он выскочил на дорогу,
и помчался между прохожими и проспектами.
А потом, волнуясь, звонил и рассказывал Богу,
что ему и звонить-то некому, некому, некому.

И стоял, обнимая тополь - один, средь осени,
полуплакал, полудрожал,
нами не замеченный,
будто где-то там,
на далёком, далёком
                  острове
умирают братья его,
                и племя его,
                           и женщина.

«- Отпустите меня,
отпустите в дорогу дальнюю!..
Я могу один,
я могу без вёсел и паруса!..»

…Ну а как исправить всё то, что сто лет неправильно?..
…И куда отпустить-то тебя, сумасшедший Андерсен?..


27 октября 2009 года, Мария Махова

Recent Posts from This Journal

  • 25 марта. Песня дня

    Бьется в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поет мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза. Про тебя мне шептали кусты В…

  • 25 мартя. Николай Рубцов

    До конца, До тихого креста Пусть душа Останется чиста! Перед этой Желтой, захолустной Стороной березовой Моей, Перед…

  • 25 марта. Иосиф Бродский

    Сжимающий пайку изгнанья в обнимку с гремучим замком, прибыв на места умиранья, опять шевелю языком. Сияние русского ямба упорней -- и жарче…