?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
13 декабря. Давид Самойлов
I am
vazart
из дневников.

1962:

13 декабря. С Войтеком работали над Галчинским.
Грустно, грустно с ним расставаться. На вокзал я не поехал. Ненавижу проводы. Не люблю, когда провожают, даже на войну.
Видел Женю Евтушенко. Прочитал ему «Матадора». Он в ответ прочел стихи оправдательные — «Золушка». Я предложил напечатать оба рядом. И все же я его люблю.
Пора сократиться, собраться, жить несуетно.

Примечание.

МАТАДОР

Скорей, скорей! Кончай игру
И выходи из круга!
Тебе давно не по нутру
Играть легко и грубо.

Пока злащеный рог быка
Тебя не изувечил
Под исступленный свист райка
И визг жестоких женщин,

Пока убийцею не стал,
Покуда ножевого
Клинка мерцающий металл
Не поразил живого —

Беги! Кончай игру! Скорей!
Ты слышишь, как жестоко
Сопенье вздыбленных ноздрей,
Как воет бычье око!..

…Ты будешь жить на берегу
В своей простой лачуге,
Не нужный прежнему врагу,
Забыв о прежнем друге.

И только ночью волн возня
Напомнит гул, арену.
И будет нож дрожать, дразня,
На четверть вбитый в стену…


Давид Самойлов


ЗОЛУШКА

Моя поэзия, как Золушка,
забыв про самое своё,
стирает каждый день, чуть зорюшка,
эпохи грязное бельё.
Покуда падчерица пачкается,
чумаза, словно нетопырь,
наманикюренные пальчики
девицы сушат врастопыр.
Да, жизнь её порою тошная.
Да, ей не сладко понимать,
что пахнет луком и картошкою,
а не шанелью номер пять.
Лишь иногда за всё ей воздано -
посуды выдраив навал,
она спешит, воздушней воздуха,
белее белого, на бал!
И феей, а не замарашкою,
с лукавой магией в зрачках,
она, дразня и завораживая,
идёт в хрустальных башмачках.
Но бьют часы, и снова мучиться,
стирать, и штопать, и скрести
она бежит, бежит из музыки,
бежит, бежит из красоты.
И до рассвета ночью позднею
она, усталая, не спит
и, на коленях с тряпкой ползая,
полы истории скоблит.
В альковах сладко спят наследницы,
а замарашке, - как ей быть?! -
ведь если так полы наслежены,
кому-то надо же их мыть.
Она их трёт и трёт, не ленится,
а где-то, словно светлячок,
переливается на лестнице
забытый ею башмачок.


Евгений Евтушенко


1963:

1963:
13 декабря. С опозданием прибыли в Варшаву — Ник.Корнеевич, Павлычко, Свяцкий, Борисов.
Было уже темно, когда пересекли Буг. Вошли пограничники, я услышал польскую речь. Она всегда волнует и пленяет. Видел в окно станцию Седлец, которую не мог узнать. Варшава видна издалека по огням. Нас встречали Малиновский, Виталий Озеров, находящийся здесь, и еще кто-то.
За ужином Озеров говорил, что время крикливых поэтов прошло, настает пора поэтов вроде Винокурова и меня.
Впервые ложусь спать в маленьком славном номере «Европейской гостиницы» в Варшаве.