Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

В день рождения Аркадия Аверченко (1881 - 1925)

предлагаю перечитать его рассказ "Люди, близкие к населению" :

Его превосходительство откинулось на спинку удобного кресла и сказало разнеженным голосом:
      — Ах, вы знаете, какая прелесть это искусство!.. Вот на днях я был в Эрмитаже, такие есть там картинки, что пальчики оближешь: Рубенсы разные, Тенирсы, голландцы и прочее в этом роде. Секретарь подумал и сказал:
      — Да, живопись — приятное времяпрепровождение.
      — Что живопись? А музыка! Слушаешь какую-нибудь ораторию, и кажется тебе, что в небесах плаваешь... Возьмите Гуно, например, Берлиоза, Верди, да мало ли...
      — Гуно, — хороший композитор, — подтвердил секретарь. — Вообще музыка — увлекательное занятие.
      — А поэзия! Стихи возьмите. Что может быть возвышеннее?
 
            Я помню чудное мгновенье:
            Передо мной явилась ты,
            И я понял в одно мгновенье...
 
     Ну, дальше я не помню. Но, в общем, хорошо!
      — Да-с. Стихи чрезвычайно приятны и освежительны для ума.
      — А науки!.. — совсем разнежась, прошептало его превосходительство. — Климатология, техника, гидрография... Я прямо удивляюсь, отчего у нас так мало открытий в области науки, а также почти не слышно о художниках, музыкантах и поэтах.
      — Они есть, ваше превосходительство, но гибнут в безвестности.
      — Надо их открывать и... как это говорится, вытаскивать за уши на свет божий.
      — Некому поручить, ваше превосходительство!
      — Как некому? Надо поручить тем, кто стоит ближе к населению. Кто у нас стоит ближе всех к населению?
      — Полиция, ваше превосходительство!
      — И прекрасно! Это как раз по нашему департаменту. Пусть ищут, пусть шарят! Мы поставим искусство так высоко, что у него голова закружится.
      — О-о, какая чудесная мысль! Ваше превосходительство, вы будете вторым Фуке !
      — Почему вторым? Я могу быть и первым!
      — Первый уже был. При Людовике XIV. При нем благодаря ему расцветали Лафонтен, Мольер и др.
      — А-а, приятно, приятно! Так вы распорядитесь циркулярчиком.


***
 Губернатор пожевал губами, впал в глубокую задумчивость и затем еще раз перечитал полученную бумагу:
 
     «2 февраля 1916 г.
     Второе делопроизводство
     департамента.
 
     Принимая во внимание близость полиции к населению, особенно в сельских местностях, позволяющую ей точно знать все там происходящее и заслуживающее быть отмеченным, прошу ваше превосходительство поручить чипам подведомственной вам полиции в случае каких-либо открытий и изобретений, проявленного тем или иным лицом творчества, или сделанных кем-либо ценных наблюдений, будет ли то в области сельского хозяйства или технологии, поэзии, живописи, или музыки, техники в широком смысле, или климатологии, — немедленно доводить о том до вашего сведения, и затем по проверке представленных вам сведений, особенно заслуживающих действительного внимания, сообщать безотлагательно в министерство внутренних дел по департаменту полиции».
     Очнулся.
      — Позвать Илью Ильича! Здравствуйте, Илья Ильич! Я тут получил одно предписаньице: узнавать, кто из населения занимается живописью, музыкой, поэзией ила вообще какой-нибудь климатологией, и по выяснении лиц, занимающихся означенными предметами, сообщать об этом в департамент полиции. Так уж, пожалуйста, дайте ход этому распоряжению!
        — Слушаю-с.
***
  — Илья Ильич, вы вызывали исправника. Он ожидает в приемной.
      — Ага, зовите его! Здравствуйте! Вот что, мой дорогой! Тут получилось предписание разыскивать, кто из жителей вашего района занимается поэзией, музыкой, живописью, вообще художествами, а также климатологией, и по разыскании и выяснении их знания и прочего сообщать об этом нам. Понимаете?
      — Еще бы не понять? Будьте покойны, не скроются.

***

  — Становые пристава все в сборе?
      — Все, ваше высокородие!
     Исправник вышел к приставам и произнес им такую речь:
      — До сведения департамента дошло, что некоторые лица подведомственных вам районов занимаются живописью, музыкой, климатологией и прочими художествами. Предлагаю вам, господа, таковых лиц обнаруживать и, по снятии с них показаний, сообщать о результатах в установленном порядке. Прошу это распоряжение передать урядникам для сведения и исполнения.
***
 Робко переступая затекшими ногами в тяжелых сапогах, слушали урядники четкую речь станового пристава:
      — Ребята! До сведения начальства дошло: что тут некоторые из населения занимаются художеством — музыкой, пением и климатологией. Предписываю вам обнаруживать виновных и, по выяснении их художеств, направлять в стан. Предупреждаю: дело очень серьезное, и потому никаких послаблений и смягчений не должно быть. Поняли?
      — Поняли, ваше благородие! Они у нас почешутся. Всех переловим.
      — Ну вот то-то. Ступайте!
***   
  — Ты Иван Косолапов?
      — Я, господин урядник!
      — На гармонии, говорят, играешь?
      — Это мы с нашим вдовольствием.
      — А-а-а... «С вдовольствием»? Вот же тебе, паршивец!
      — Господин урядник, за что же? Нешто уж и на гармонии нельзя?
      — Вот ты у меня узнаешь «вдовольствие»! Я вас, мерзавцев, всех обнаружу. Ты у меня заиграешь! А климатологией занимаешься?
      — Что вы, господин урядник? Нешто возможно? Мы, слава богу, тоже не без понятия.
      — А кто же у вас тут климатологией занимается?
      — Надо быть, Игнашка Кривой к этому делу причинен. Не то он конокрад, не то это самое.
      — Взять Кривого. А тебя, Косолапов, буду держать до тех пор, пока всех сообщников не покажешь.

***
  — Ты — Кривой?
      — Так точно.
      — Климатологией занимался?
      — Зачем мне? Слава богу, жена есть, детки...
      — Нечего прикидываться! Я вас всех, дьяволов, переловлю! Песни пел?
      — Так нешто я один. На лугу-то запрошлое воскресенье все пели: Петрушака Кондыба, Фома Хряк, Хромой Елизар, дядя Митяй да дядя Петряй...
      — Стой не тарахти! Дай записать... Эка, сколько народу набирается. Куда его сажать? Ума не приложу.
***

 Через две недели во второе делопроизводство департамента полиции стали поступать из провинции донесения:
     «Согласно циркуляра от 2 февраля, лица, виновные в пении, живописи и климатологии, обнаружены, затем, после некоторого запирательства, изобличены и в настоящее время состоят под стражей впредь до вашего распоряжения».
***
 Второй Фуке мирно спал, и грезилось ему, что второй Лафонтен читал ему свои басни, а второй Мольер разыгрывал перед ним «Проделки Скапена».
     А Лафонтены и Мольеры, сидя по «холодным» и «кордегардиям» необъятной матери-России, закаивались так прочно, как только может закаяться простой русский человек.
 
   1916

источник текста
Tags: 1916, 20 век, 27, 27 марта, Аркадий Аверченко, день рождения, март, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments