Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

29 апреля. Чехов в письмах

из Ниццы и из Мелихово.


1891, из Ниццы
ЧЕХОВЫМ:

Итак, значит, я не попаду в Москву к празднику. Досадно. Завтра мы едем в Россию; на пути заедем в Милан, на итальянские озера (Комо, Лаго-Маджиоре), потом в Берлин; стало быть, буду я в Москве раньше Фоминой недели.
Погода продолжает быть дурною.
<...>
Я пишу помаленьку, хотя писать в дороге очень трудно.
Христос воскрес! Со всеми христоюсь и прошу прощения, что не успел домой к празднику. Воображаю, как скучно пройдет для меня пасхальная ночь.
Будьте здоровы, до свиданья.
Поклон Кувшинниковым.
Ваш А. Чехов.


Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1890-1892/letter-951.htm

1892, из Мелихово

Л. А. АВИЛОВОЙ:

Уважаемая Лидия Алексеевна, отродясь я не писал стихов. Впрочем, раз только написал в альбом одной девочке басню, но это было очень, очень давно. Басня жива еще до сих пор, многие знают ее наизусть, но девочке уже 20 лет, и сам я, покорный общему закону, изображаю уже из себя старую литературную собаку, смотрящую на стихоплетство свысока и с зевотой. Вероятно, под моей вывеской пишет однофамилец или самозванец. Чеховых много.

Да, в деревне теперь хорошо. Не только хорошо, но даже изумительно. Весна настоящая, деревья распускаются, жарко. Поют соловьи и кричат на разные голоса лягушки. У меня ни гроша, но я рассуждаю так: богат не тот, у кого много денег, а тот, кто имеет средства жить теперь в роскошной обстановке, какую дает ранняя весна. Вчера я был в Москве, но едва не задохнулся там от скуки и всяких напастей. Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей «Попрыгуньи» («Север» № 1 и 2), и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика — внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор и живет она с художником.

Кончаю повесть, очень скучную, так как в ней совершенно отсутствуют женщина и элемент любви. Терпеть не могу таких повестей, написал же как-то нечаянно, по легкомыслию. Могу прислать Вам оттиск, если буду знать Ваш адрес после июня.
Хочется написать и комедию, но мешает сахалинская работа.
Желаю Вам всего хорошего; главное — будьте здоровы.

Да! Как-то писал я Вам, что надо быть равнодушным, когда пишешь жалостные рассказы. И Вы меня не поняли. Над рассказами можно и плакать, и стенать, можно страдать заодно со своими героями, но, полагаю, нужно это делать так, чтобы читатель не заметил. Чем объективнее, тем сильнее выходит впечатление. Вот что я хотел сказать.
Искренно преданный
А. Чехов.



Примечания
...раз только написал в альбом одной девочке басню... — Написана в 1885 г. в альбом Саше Киселевой: «Шли однажды через мостик жирные китайцы»

БАСНЯ

Шли однажды через мостик
Жирные китайцы,
Впереди них, задрав хвостик,
Торопились зайцы.
Вдруг китайцы закричали:
«Стой! Стреляй! Ах, ах!»
Зайцы выше хвост задрали
И попрятались в кустах.

———

Мораль сей басни так ясна:
Кто зайцев хочет кушать,
Тот, ежедневно встав от сна,
Папашу должен слушать.


Написано 19 июня 1887 г. в альбоме Саши Киселевой.



Впервые — в тексте воспоминаний И. А. Бунина «Памяти Чехова» (Сборник товарищества «Знание» за 1904 год. Книга третья. СПб., 1905, стр. 256).

Бунин рассказывает о том, как ему стал известен текст «Басни». Это было в первый день его посещения дачи Чехова в Аутке, весной 1900 года. «Ясно помню это веселое, солнечное утро, которое мы провели с Чеховым в его садике. Он был очень оживлен, много шутил и, между прочим, прочитал мне единственное, как он говорил, стихотворение, написанное им: „Зайцы, басня для детей“» (далее следует текст стихотворения, в котором есть одно отличие от автографа, в четвертой строке: вместо торопились — поспешали. См. «Сборник товарищества „Знание“ за 1904 год. Книга третья». СПб., 1905, стр. 255—256).


Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/text/raznoe/basnya.htm


.

... одна знакомая моя... — С. П. Кувшинникова.

...и меня вся Москва обвиняет в пасквиле... — Эта история изложена в воспоминаниях Т. Л. Щепкиной-Куперник «О Чехове»: «...Чехов взял только черточки из внешней обстановки С<офьи> П<етровны> — ее „русскую“ столовую, отделанную серпами и полотенцами, ее молчаливого мужа, занимавшегося хозяйством и приглашавшего к ужину, ее дружбу с художниками. Он сделал свою героиню очаровательной блондинкой, а мужа ее талантливым молодым ученым. Но она узнала себя — и обиделась. <...> Левитан, тоже „узнавший себя“ в художнике, также обиделся, хотя, в сущности, уж для него-то ничего обидного не было...» («Чехов в воспоминаниях современников». М., 1947, стр. 222). Иначе оценивается этот факт в воспоминаниях М. П. Чеховой: «...как ни старался Антон Павлович отмахнуться от „обвинения“, но все-таки отношения между художником Рябовским и „попрыгуньей“ Дымовой и весь сюжет рассказа во многом напоминают то, что произошло между Левитаном и художницей С. П. Кувшинниковой...» (М. П. Чехова. Из далекого прошлого. М., 1960, стр. 44). См. также примечания к «Попрыгунье» в т. 8 Сочинений.

Кончаю повесть... — «Палату № 6».



Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1892-1894/letter-1171.htm
Tags: 1887, 1891, 1892, 19, 19 век, 19 июня, 29, 29 апреля, Антон Павлович Чехов, апрель, басни, дневники, июнь, классика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments