?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
4 мая. Чехов в письмах
I am
vazart
четырёх лет.

4 мая 1889 г. Сумы.  А. С. СУВОРИНУ

Пишу Вам, дорогой Алексей Сергеевич, вернувшись с охоты: ловил раков. Погода чудесная. Всё поет, цветет, блещет красотой. Сад уж совсем зеленый, даже дубы распустились. Стволы яблонь, груш, вишен и слив выкрашены от червей в белую краску, цветут все эти древеса бело, отчего поразительно похожи на невест во время венчания: белые платья, белые цветы и такой невинный вид, точно им стыдно, что на них смотрят. Каждый день родятся миллиарды существ. Соловьи, бугаи, кукушки и прочие пернатые твари кричат без умолку день и ночь, им аккомпанируют лягушки. Каждый час дня и ночи имеет какую-либо свою особенность. Так, в девятом часу вечера стоит в саду буквально рев от майских жуков... Ночи лунные, дни яркие... Сего ради, настроение у меня хорошее, и если б не кашляющий художник и не комары, от которых не помогает даже рецептура Эльпе, то я был бы совершенным Потемкиным. Природа очень хорошее успокоительное средство. Она мирит, т. е. делает человека равнодушным. А на этом свете необходимо быть равнодушным. Только равнодушные люди способны ясно смотреть на вещи, быть справедливыми и работать — конечно, это относится только к умным и благородным людям; эгоисты же и пустые люди и без того достаточно равнодушны.

Вы пишете, что я обленился. Это не значит, что я стал ленивее, чем был. Работаю я теперь столько же, сколько работал 3—5 лет назад. Работать и иметь вид работающего человека в промежутки от 9 часов утра до обеда и от вечернего чая до сна вошло у меня в привычку, в этом отношении я чиновник. Если же из моей работы не выходит по две повести в месяц или 10 тысяч годового дохода, то виновата не лень, а мои психико-органические свойства: для медицины я недостаточно люблю деньги, а для литературы во мне не хватает страсти и, стало быть, таланта. Во мне огонь горит ровно и вяло, без вспышек и треска, оттого-то не случается, чтобы я за одну ночь написал бы сразу листа три-четыре или, увлекшись работою, помешал бы себе лечь в постель, когда хочется спать; не совершаю я поэтому ни выдающихся глупостей, ни заметных умностей. Я боюсь, что в этом отношении я очень похож на Гончарова, которого я не люблю и который выше меня талантом на 10 голов. Страсти мало; прибавьте к этому и такого рода психопатию: ни с того ни с сего, вот уже два года, я разлюбил видеть свои произведения в печати, оравнодушел к рецензиям, к разговорам о литературе, к сплетням, успехам, неуспехам, к большому гонорару — одним словом, стал дурак дураком. В душе какой-то застой. Объясняю это застоем в своей личной жизни. Я не разочарован, не утомился, не хандрю, а просто стало вдруг всё как-то менее интересно. Надо подсыпать под себя пороху.
У меня, можете себе представить, готов первый акт «Лешего». Вышло ничего себе, хотя и длинно. Чувствую себя гораздо сильнее, чем в то время, когда писал «Иванова». К началу июня пьеса будет готова. Берегись, дирекция! Пять тысяч мои. Пьеса ужасно странная, и мне удивительно, что из-под моего пера выходят такие странные вещи. Только боюсь, что цензура не пропустит. Пишу и роман, который мне больше симпатичен и ближе к сердцу, чем «Леший», где мне приходится хитрить и ломать дурака. Вчера вечером вспомнил, что я обещал Варламову написать для него водевиль. Сегодня написал и уж послал. Видите, какая у меня молотьба идет! А Вы пишете: обленился.

<>

Был я в Сумах в театре и смотрел «Вторую молодость». Актеры были в таких штанах и играли в таких гостиных, что вместо «Второй молодости» получилась «Лакейская». В последнем акте за сценою били в барабан. Будут ставить «Татьяну Репину» и «Иванова». Схожу. Воображаю, каков будет Адашев!
Пришлите мне мою «Татьяну Репину», если она уж вышла из печати.
Брат пишет, что он замучился со своей пьесой. Я очень рад. Пусть помучится. Он ужасно снисходительно смотрел в театре «Т<атьяну> Репину» и моего «Иванова», а в антрактах пил коньяк и милостиво критиковал. Все судят о пьесах таким тоном, как будто их очень легко писать. Того не знают, что хорошую пьесу написать трудно, писать же плохую пьесу вдвое трудней и жутко. Я хотел бы, чтобы вся публика слилась в одного человека и написала пьесу и чтобы я и Вы, сидя в ложе «Лит<ера> И», эту пьесу ошикали.
Александр страдает от изобилия переделок. Он очень неопытен. Боюсь, что у него много фальшивых эффектов, что он воюет с ними и изнывает в бесплодной борьбе.
Привезите мне из-за границы запрещенных книжек и газет. Если б не живописец, то я поехал бы с Вами.
Бог делает умно: взял на тот свет Толстого и Салтыкова и таким образом помирил то, что нам казалось непримиримым. Теперь оба гниют, и оба одинаково равнодушны. Я слышу, как радуются смерти Толстого, и мне эта радость представляется большим зверством. Не верю я в будущее тех христиан, которые, ненавидя жандармов, в то же время приветствуют чужую смерть и в смерти видят ангела-избавителя. Вы не можете себе представить, до чего выходит противно, когда этой смерти радуются женщины.
Когда Вы вернетесь из-за границы? Куда потом поедете?
Неужели я до самой осени буду сидеть на берегу Псла? О, это ужасно! Ведь весна недолго будет продолжаться.
<>
Скажите Анне Ивановне, что я ей от всего сердца желаю самого веселого путешествия.
Если будете играть в рулетку, то поставьте за меня на мое счастье 25 франков.
Ну, дай бог Вам здоровья и всего хорошего.

Ваш А. Чехов



Примечания.


  1. ...водевиль — «Трагик поневоле (Из дачной жизни)» по рассказу Чехова «Один из многих».

  2. «Вторая молодость» — пьеса П. М. Невежина.

  3. Бог делает умно: взял на тот свет Толстого и Салтыкова ~ помирил то, что нам казалось непримиримым. — М. Е. Салтыков-Щедрин умер 28 апреля 1889 г. За несколько дней до этого, 25 апреля, умер один из наиболее реакционных государственных деятелей царской России Д. А. Толстой.
         вот еще в тему стихотворение Юрия Колкера от 04.05.2004:

* * *
Обрадоваться смерти человека —
Что может быть подлей? Кто ж ты?
Предатель, нравственный калека,
Убийца и злодей?

Пусть на минуту, на одно мгновенье —
Мелькнуло и прошло,
Но было, было это наважденье
И душу обожгло.


4 мая 2004



Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1888-1889/letter-648.htm



4 мая 1890 г. Ишим. Открытка Е. Я. ЧЕХОВОЙ

Я жив, здоров и благополучен. Кофе варить научился, но только у меня на стакан идут две ложки, а не одна.
Кланяюсь всем нашим и Линтварям. Зелени нет, морозно. Зябнут ноги.
Будьте здоровы. Не скучайте.

Ваш уважительный сын А. Чехов.
Зелени буквально еще нет ни капли.


На обороте:
г. Сумы (Харьковск<ой>губ.)
Евгении Яковлевне Чеховой
на Луке.

Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1890-1892/letter-815.htm



4 мая 1891. Глухое - место близ ст. Алексин. И. П. ЧЕХОВУ


Я вернулся и уже пребываю на даче. Домик в лесу, 4 комнаты, внутри тесновато, снаружи простор; Ока не близко: нужно 6 минут ходьбы, а возвращаясь от реки — подниматься немножко на гору, что во время жары будет чувствительно. Вокзал под боком, дорога скучна и хуже Боромли.
Когда ждать тебя? Отвечай по адресу: Ст. Алексин Сызрано-Вяземской дороги.
Мангус с нами. Здравствует.
Непременно напиши, когда приедешь; я хочу дать тебе поручение. Быть может, понадобится что-нибудь купить.
По-видимому, около нашей дачи бывает очень много грибов. В Оке, я видел, плескается большая рыба. Хочу купить лодку. Если погода будет хорошая, то (опять-таки по-видимому) и грибная и рыбная и всякая другая охота удадутся нам вполне.
Для лета имеются пиджаки и штаны всех сортов. Поэтому позаботься только о резиновых калошах. Больших сапог не нужно, ибо здесь почва песчаная.

Все тебе кланяются. Я тоже кланяюсь и желаю всяких благ, видимых и невидимых. Будь здрав.

Твой А. Чехов.



Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1890-1892/letter-960.htm


4 мая 1892 г. Мелихово. П.В. БЫКОВУ.

Многоуважаемый Петр Васильевич!

Иероним Иеронимович писал мне, что Вы близко стоите к редакции «Всемирной иллюстрации».

Будьте добры при случае передайте редакции, что анонс, в котором она величает меня «высокоталантливым» и заглавие моего рассказа печатает буквами вывесочного размера, — этот анонс произвел на меня самое неприятное впечатление. Это похоже на рекламу зубного врача или массажистки и во всяком случае неинтеллигентно. Я знаю цену рекламе и не против нее, но для литератора скромность и литературные приемы в отношениях к читателю и товарищам составляют самую лучшую и верную рекламу. Вообще во «Всемирной иллюстрации» мне не повезло: просил аванса, а меня угостили анонсом. Не прислали аванса — и бог с ним, но репутацию мою нужно было бы пощадить. Извините, что это мое первое письмо к Вам брюзжит и наводит скуку.
Прошу Вас убедительно извинить меня и верить, что обратился я к Вам с жалобой только потому, что я Вас искренно уважаю.

А. Чехов.



Примечания


  1. Иероним Иеронимович писал мне... — письмо И.И. Ясинского

  2. ...что Вы близко стоите к редакции «Всемирной иллюстрации». — П. В. Быков редактировал «Всемирную иллюстрацию»; официальными издателями числились с 1886 г. А. П. Гоппе и Э. Д. Гоппе.

  3. ...анонс, в котором она величает меня ~ неприятное впечатление. —  Анонс гласил: «В ближайшем нумере „Всемирной иллюстрации“ появится новое произведение нашего высокоталантливого беллетриста Антона Павловича Чехова „В ссылке (Бытовой очерк)“».



Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1892-1894/letter-1172.htm