?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
7 мая. Иван Бунин
I am
vazart
СВЯТИТЕЛЬ

 
   Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского.
 
 
  Двести лет тому назад, в некий зимний день, святитель, имевший пребывание в некоем древнем монастыре, чувствовал себя особенно слабым и умиленным.
  Вечером в его покое, перед многочисленными и прекрасными образами, горели лампады, а тепло изразцовой каменки и попоны, покрывавшие пол, давали сладостный уют. И святитель, сидя и греясь на лежанке, тихо позвонил в колокольчик.
  Неслышно вошел и тихо поклонился служка.
  - Милый брат, позови ко мне певчих, - сказал святитель. - Бог простит мне, недостойному, что я тревожу их в неурочный час.
  И вскоре покой святителя наполнился молодыми черноризцами, которые вошли в одних шерстяных чулках, - разулись, прежде чем войти.
  И святитель сказал в ответ на их земное метание:
  - Милые братья, хотелось бы мне послушать мои юношеские песнопения во славу пречистого Рождества господа нашего Иисуса Христа, Красоты нашей неизреченной.
  И они стали вполголоса петь те песнопения, что святитель созидал в своей ранней молодости.
  И он слушал, часто плача и закрывая глаза рукой.
  Когда же получили они отпуск и, поклоняясь, стали выходить один за другим, святитель задержал одного из них, любимейшего, и повел с ним долгую неспешную беседу.
  Он рассказал ему всю свою жизнь.
  Он говорил о своем детстве, отрочестве, о трудах и мечтах своей юности, о своих первых, сладчайших молитвенных восторгах.
  Прощаясь же с ним вблизи полуночи, поцеловал его с лихорадочно-сияющим взором и поклонился ему в ноги.
  И это была последняя земная ночь святителя: на рассвете обрели его почившим, - с двоерогим жезлом в руке стоял он на коленях перед божницею, закинув назад свой тонкий и бледный лик, уже хладный и безгласный.
  Так и пишется он на одном древнем образе. И был этот образ самым заветным у одного святого, нам почти современного, - простого тамбовского мужика. И, молясь перед ним, так обращался он к великому и славному святителю:
  - Митюшка, милый!
  Только один господь ведает меру неизреченной красоты русской души.
 

  7 мая 1924 года