?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
В день рождения Александра Роскова (1954 - 2011)
I am
vazart
Сегодня поэту-северянину исполнилось бы 65 лет.


РОДИНА БЕЗЛЮДНАЯ МОЯ

Родина моя, моя деревня!
Как давно-давно я не был тут...
От неё остались лишь деревья,
поле да заросший тиной пруд.

Кулики над ним летают, свищут,
славят жизнь у этого пруда.
А на месте нашего жилища
лопухи растут да лебеда.

И такое тут царит безлюдье –
(родина, узнай меня, приветь!)
хочется упасть на землю грудью
и по-бабьи, в голос, зареветь.

Жаль, что я пришёл сюда тверёзый,
а не то бы, куликам на смех,
посидел под сломанной берёзой,
вспомнил обо всём и обо всех.

Обо всех, кто жив и кого нету,
вспомнил... Сосчитал по именам.
Высмолил четыре сигареты,
грустно посмотрел по сторонам.

Посмотрел, как ёлки мирно дремлют
над земным суровым бытиём,
как сидит на камне, вросшем в землю,
детство деревенское моё.

Я его рукой своей потрогал.
Уходя, перекрестился я:
до свиданья! Оставайся с Богом
родина безлюдная моя...


2003

ЭЛЕГИЯ

...Дует северный ветер во мгле,
преисполненный силы и злости.
Все мы гости на этой земле,
зачастую – незваные гости.

У окошка, дымя табаком,
вспоминая не Бога, а чёрта,
сам себе признаёшься тайком,
что и сам ты – из этой когорты.

Что в стране ты родился не той,
не в то время, не тем человеком.
Век серебряный и золотой
твоего не касаются века.

Что сейчас в деревенской избе
(как от ветра скрипят её кости!)
не тебе бы сидеть, не тебе,
а действительно – званому гостю.

А тебе совершить бы побег
(и без всяких на это усилий)
сквозь года в девятнадцатый век,
в совершенно иную Россию.

Чтобы там – ни машин, ни ракет,
ни стриптиза на телеэкране,
вообще – ни одной из примет
современных открытий и знаний.

И чтоб конь, закусив удила,
вёз кибитку заснеженным бором,
чтоб тебя та кибитка везла
по бескрайним российским просторам,

чтоб тебе и вдогонку, и встречь
лёгкий ветер летел – без причины,
чтоб топилась на станции печь
и горела над кадкой лучина,

чтобы пел самовар на столе,
месяц в окна заглядывал узкий.
Чтобы ты на российской земле
горд был тем, что ты истинно русский...


2004

***
-
Увозили деда в богадельню –
жутко выла дедова собака.
Дед смотрел печально на деревню,
щурился на солнышко и плакал.
-
Красный крест. Зелёная карета.
Две медички в девственных халатах
мяли в нервных пальцах сигареты,
в сторону смотрели виновато.
-
И толпа в какой-то скорбной спячке
молча наблюдала ту картину.
Плакал дед: «Собачка ты, собачка...
Пожалейте, бабы, животину».
-
Одинок был дед и стар годами.
Жизнь прошла ни в чём – в нужде, в заботах.
...Ласточки кружились над домами,
ласточки готовились к отлёту.


2003

ФИЛОСОФСКОЕ

Конец июля. День не хмурый.
Невыносимо жаркий день.
Седая лебеда понуро
уткнулась в высохший плетень.

Фальцетик пьяно-глуповатый
в лохматых дебрях лебеды
лихую песнь про Хас-Булата
орёт-твердит на все лады.

Вдогонку каждому куплету
несётся мат. А у плетня
лежит и радуется лету
розовощёкая свинья.

Комично это иль трагично -
сам чёрт, поди, не разберёт.
...Душа народа поэтична -
не поэтичен сам народ.


2003

ЛИРИЧЕСКОЕ

День, проведённый в лесу,
посвисты птичьи и трели,
сосны, берёзы и ели
в свой календарь занесу.

Будет морозным январь...
В зимний обыденный вечер
у растопившейся печи
я разверну календарь,

дату найду и число,
вспомню прошедшее лето:
сколько вокруг было света,
как было в мире тепло!

Вспомню, как в белый бидон
спелую сыпал морошку,
как надоедная мошка
писк издавала и звон,

как у реки отдыхал,
в речке размачивал сушку,
как над рыбачьей избушкой
ястреб крылами махал,

как я болотиной шёл,
прыгая с кочки на кочку,
как сочинял эти строчки,
как было мне хорошо...


2003

МАТЕРИ

Вот и август к концу... Отгорает и гаснет лето.
Перевянут цветы, потускнеют, пожухнут скоро.
Опадёт листва на четыре стороны света,
и пойдёт зима на деревню холодным мором.
Но сначала в далёкий город уедет дачник,
улетят на юг, убегая от снега, птицы,
встанет день в окошке, унылый, худой и мрачный,
будут капли дождя в оконную раму биться.
А за ними вслед закружат белые мухи,
их считай не считай, всё равно собьёшься со счёта –
столько мух в окне... И у мамы моей – старухи –
будет только одна печаль и одна забота.
Проживая уже четвёртое время жизни,
будет мама моя у окошка сидеть помногу
совершенно одна на своей одинокой тризне
и подолгу смотреть на большую вдали дорогу,
по которой ушёл, ушагал её сын однажды,
по дороге большой, своей незаметной стёжкой.
Ничего уже для мамы моей неважно,
только я для неё – единственный свет в окошке.
Из дали своей что могу написать я маме?
То, что дни – бегом, и что я вслед за ними – бе́гом,
что дорогу за мной давно развезло дождями
и засыпало сверху холодным колючим снегом?..


2010, Александр Росков.