?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
В день памяти Василия Аксёнова (1932 -2009)
I am
vazart
два стихотворения из его пьесы "Цапля", написанной в январе-апреле 1979 года.

ВОЛШЕБНЫЙ МИР

Каков волшебный мир нам преподнес Творец! Сосна, сова, луна, автомобиль, дорога… Дано увидеть тем, кто не совсем слепец, дано услышать тем, кто слышит хоть немного.

Таков волшебный мир. Плетешься с рюкзаком. Восточный Крым, базар, початок кукурузы, похмельный ренессанс вдвоем со стариком, похожим на козла и Робинзона Крузо.

Таков волшебный мир. В Парижской Опера тонка, нервна, юна антрактов примадонна. Шиншиллы на плечах, шампанского игра, явленье волшебства плейбоям беспардонным.

Таков волшебный мир. Сосед ваш Иванов, с утрянки похаркав, уходит за газетой. Мясистое лицо еще во власти снов. С газетой под дождем он требует ответа.

Таков волшебный мир. Погибший в муках пес, пречистая душа, шотландский сильный сеттер, промчался через год и поднял чуткий нос и в некий песий рай прошелестел, как ветер.

Таков волшебный мир. Готический собор, торговый эпицентр, свободы баррикада, весенняя метель садовых липких спор, горластый саксофон, Джоан Баэз, баллада.

Таков волшебный мир. В нем властвует Господь. В нем ангелы поют, в нем заседают черти. Облачена в «деним», стареющая плоть, предполагает жить, не думая о смерти.




ВОПРОС

Волна, проходящая вдоль волнореза, пройдя, угасает. Парус, бегущий над волнами резво, в конце концов убегает. Негр, поднимая уверенно ногу, вскоре ее опускает. Даже экскурсовод со своим монологом все-таки замолкает.

Все пролетает, тлеет, течет. Не удержать момента. Смена правительства часто ведет к гибели монумента.
При сотвореньи великих царств сотворены и капуты. Пьеса, которую ты созерцал, кончится через минуту.
То, что останется на века, через века и усохнет. То, что не стоит даже плевка, и без плевка подохнет.
Пьесам бессмертие не грозит. Капает капля за каплей. Очень естественно в этой связи взять в героини цаплю.

В этой связи почему не связать рифмой экватор и кратер, выдать герою чужие глаза и начинать театр.
Театр начинается с вешалки и кончается ею. В середине туалет и буфет. Пигмалион полюбил Галатею. В зале зажегся свет.

Но самое забавное, быть может, и не конец, как некогда высказался один англичанин; начало вот подлинно делу венец, всяческое начинание всяческих начинаний.

Из темноты кто-то делает нос. Некто проходит, смеется. Встав на колени, ты спросишь всерьез: Что-нибудь остается?



Из дневников Юрия Кублановского:

3 февраля 2008 года:

Узнал и что родственникам Аксенова еще два дня назад предложили отключить сердце — финиш. И его вспомнил в нашу первую встречу в конце 70-х у Центрального телеграфа (я принес стихи для “Метрополя”) — в широкополой “чикагской” шляпе и белом плаще: было ему в ту пору под 50 — ореспектабельневший стиляга.

6 июля 2009 года:


22 часа. Сейчас узнал: умер Акснов. (Последний раз виделись в Комарове два года назад).


2010:
26 января, вторник.
Вчера очередной день рождения Влад. Высоцкого. В отличие от Галича он во времени «зацепился». И вдруг вспомнился, если не ошибаюсь, декабрь 1978-го, как он (с художником Боровским, тоже нынче уже покойным) вошел в малогабаритную первоэтажную квартирку аксеновской мамы Евг. Гинзбург — чуть ли не прямо из аэропорта, оба в светлых дубленках, а у Высоцкого газетный сверток, который он раскатал, а там — водка, да еще 2 бутылки. На Аксенова смотрел снизу вверх. Помнится, говорил о недавней встрече своей с «Ромой Полянским». Я заметил, что, кажется, «Макбет» Полянского провалился, и спросил: почему? «Ерунда, — захрипел Высоцкий, — я весь фильм сидел, вцепившись в подлокотники, гениально!» (В октябре 1982-го, помня Высоцкого, я в Вене первым делом пошел смотреть «Макбета» — об этом первое стихотворение «Венского карантина»). Как хорошо я помню всех — всех: «стилягу» Васю, Майю в бархатном, и в сапогах с ботфортами Беллу, Инну, Семена Липкина, Юру Карабчиевского — иных уж нет, а те далече. Время сейчас смывает уже последних.