?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
20 июля. Николай Минаев
I am
vazart
три стихотворения.


Мы слушаем стихи, о ритмах говорим,
Но разве утаить в мешке возможно шило?
И может быть уже в классический Нарым
Кого-нибудь из нас судьба послать решила.

И если для меня готов такой удел,
Я с первого же дня без всяких промедлений
Займусь с энергией, достойной лучших дел,
Организацией сознательных тюленей.

Пока в них интерес к ученью не зачах,
Мы политграмоту закончим в три урока,
Затем я освещу им в пламенных речах
Путь классовой борьбы достаточно широко.

И убедившись в том, что поняли они,
Что масса лозунги как следует впитала,
Я с увлечением столь редким в наши дни,
Прочту им, наконец, кой-что из «Капитала».

И вот настанет день, когда на все готов
Тюлений главный вождь, восторженно неистов,
Нырнет с толпой свергать правительство китов
И их приспешников акул-капиталистов.

А это для того понадобится мне,
Чтоб пролетарии спокойны быть могли бы:
Уж если кто из них окажется на дне —
Его обгложут лишь трудящиеся рыбы.


<1924 г. 20 июля. Воскресенье. >



Как бы и куда бы я ни шел,
Жизнь моя не сделается краше,
Потому что я произошел
Не от пролетарского папаши.

Не держал он молот у огня,
Признавал воротнички и мыло,
Да к тому ж и мать моя меня
Не за жатвой на поле вскормила.

Правда, в этом я не виноват,
Но – увы! – кому какое дело,
Что я вышел только розоват,
Что судьба за мной не доглядела.

Будь она внимательней ко мне
Был бы я теперь советским Дантом,
И, пожалуй, к будущей весне
Я затмил бы Уткина талантом.

И родной поэзии колосс,
С выразительностью тараканьей,
Я махал бы «лирикой волос»,
Вызывая гром рукоплесканий.

А сейчас, пока еще в пальто,
Я брожу как некое виденье,
Мелкобуржуазное ничто
Без надежд и без происхожденья.

Что моя лирическая власть?
Ведь и с ней бескрылая я птица…
Чтобы в рай хоть как-нибудь попасть
Мне придется перевоплотиться!..


<1928 г. 20 июля. Пятница. Москва>



КЕРЕНСКИЙ

В Москве, на фронте, в Ставке, в Петрограде,
Палеологу с Бьюкененом в тон,
Шесть месяцев ораторствует он,
Захлебываясь в пламенной тираде.

Актер на политической эстраде,
Тепличной революции бутон,
Любимец дам, подстриженный Дантон,
Он держится у власти Христа ради.

Но бывший царь отправлен за Урал,
В подполье загнан Ленин, генерал
Корнилов, как мятежник, под арестом,

И, взятыми со сцены напрокат,
Осанкой, позой, пафосом и жестом
Кокетничает душка-адвокат
.

<1936 г. 20 июля. Понедельник. Москва>