?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
21 июля. Стихи пограничного состояния-1
I am
vazart
Вера Меркурьева, Анатолий Гейнцельман, Вячеслав Иванов.


СТАНСЫ

У двери каменные гости –
К нам Смерть и Страх напоследях.
И люди – тени, люди – трости
На непомерных площадях.

Ребячьи руки точно спицы,
Голодной птицы стук в окно.
Мы скоро скажем: дети, птицы –
Да, это было, но давно.

Родная, встань, всплесни руками –
Ты детям хлеба не дала.
Но над зарытой – только камень,
На погорелой – лишь зола.

Ведь правда нам была дороже
Тебя и дома твоего.
Неужто правда – дело Божье,
А человечье – естество?

Нас неготовыми доспели
Проговорившие грома.
Покров нам – каменные щели,
Тяжелоярусы – дома.

Мы молча ждем, могилу вырыв,
Удару шею обнажа –
Как раб на плахе ждет секиры,
Как вол на бойне ждет ножа.

Как вол на бойне, раб на плахе –
Связали нас, зажали рот,
И в горьком прахе, в бледном страхе
Молчит поэт, и нем народ.

Не будет так. Клянусь гробами,
Уже раскрытыми для нас:
Порабощенные рабами,
Мы им споем в последний раз.

Споем, что прав державный лапоть,
Венцы сегодня свергший ниц,
Но завтра – слезы будут капать
На сгибы Пушкинских страниц.

Споем, что ветхи краски партий,
И сквозь поблекшие листы
Проступят вечных знаки хартий –
Всё те же звезды и цветы.

Споем, что слово правды – с нами,
Что слова жизни – страшен гнев,
Что тот, кто бросил в слово камень –
Не оживет, окаменев.

На лобном месте, веку злого
Лихие вины искупив,
Мы верно сдержим наше слово,
Не изменив, не отступив.

Совьем лирические бредни
В созвучий вольных коловерть
И кончим ямб, свой ямб последний
Прощальной рифмой к слову «смерть».


21-24.VII.1918, Вера Меркурьева.



ПОЭТ И ДИТЯ

Жизнь, отраженная в хруста́ле
Тысячегранной чаши,
Словесное сальто мортале
В непроходимой чаще
Страданьем вываянной флоры,
Тоской измышленной страны,
Фантазии несущие фольклоры –
Окамененному нужны,
Дабы от воплощенья фальши,
От матерьяльной тошноты
Нести всё выше и всё дальше
Под вымыслы Шехерезады,
Переползая палисады,
Голгофы тяжкие кресты.
Но будь он трижды дивно странен,
Фантазии непостоянен
Искристо пенистый бокал,
Изгибы сказочных лекал,
Гипербол бешеная дикость,
Символов яркая великость,
Пегаса выспренний полет
Нас опьянять перестает.
Тогда мы снасти корабельной,
Где притаилась синева,
Наивной песни колыбельной
Баюкающие слова
С рыданием предпочитаем,
И земно земно припадаем,
Причаля грезы корабли,
К нехитрой, изможденной груди
Давно отвергнутой земли,
И в Божьем ювелирном чуде
Забытую находим красоту,
Тогда к иссохнувшему рту
Листочек прижимаем клейкий,
Цветочка детский аромат
Вдыхаем, песней соловейки
До слез растроганы, как дети,
И в крест засохнувшие плети
Слагаем ручек наконец
И шепчем: Авва, наш Отец!


21 июля 1920 года, Анатолий Гейнцельман.



Титан, распятый в колесе,
Зажженном яростью круженья,
Дух человека, дух движенья,
Пройти ты должен через все
Преображенья, искаженья
И снятым быть, обуглен, наг,
С креста времен; прочь взят из ножен
Твой светлый меч, и в саркофаг
Твой пепл дымящийся положен.


21 июля 1944, Вячеслав Иванов.