?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
25 июля. Николай Минаев
I am
vazart
сатира на стихи Иосифа Уткина.

Рассказ о культурном помзамзаве, о невежественной машинистке и о необычайном происшествии в Горсовнархозе или Торжество культуры

1
Я начну свое повествованье
Не спеша, куда мне торопиться:
Я, во-первых, не пожарный, славы,
Во-вторых, не очень жажду, в-третьих,
Умирать пока не собираюсь.
И к тому ж скажу вам откровенно:
В наши дни культурных достижений
Вообще спешить писать не надо.
2
Тише пишешь – дальше будешь! Это
Для меня как дважды два четыре.
Потому то и неторопливым
Метром, именуемым хореем
Пятистопным, белыми стихами,
Но заметьте, это очень важно,
Хоть без рифм, но все-таки не прозой,
Я спокойно к делу приступаю.
3
Жил да был – начну традиционно —
В городе районного масштаба,
В наше героическое время,
Капитон Мартыныч Застреляев.
Был он сладок, лыс и беспартиен,
Одинок, не стар, но и не молод,
И как значилось в его анкете,
Был он трудовым интеллигентом.
4
Он пристроился в Горсовнархозе,
Занимая по заслугам место
Пятого помощника замзава;
Всех одиннадцать их было прежде;
А сейчас их там в связи с режимом
Экономии всего лишь десять,
Что по-моему совсем немного
Для солиднейшего учрежденья.
5
Вот и всё, что я могу, пожалуй,
Вам поведать о своем герое;
Впрочем, нет, еще есть, извините,
Я забыл сказать о самом главном,
Именно: пред чем благоговел он,
И чему с таким энтузиазмом
Отдавал и в праздники и в будни
Сто процентов своего досуга.
6
Капитон Мартыныч Застреляев
Птицами ужасно увлекался,
Это первое, второе был он
К языку богов неравнодушен.
И хотя соседи говорили,
Что не только галки от вороны,
Отличить он будто бы не может
Даже страуса от попугая.
7
Автор этому не хочет верить,
Мало ль что в провинции болтают,
Да еще из зависти, герою ж
Моему завидовали: служит,
Комнату отдельную имеет,
Никому не платит алиментов
И с собою носит постоянно
Свой объемистый мешок пайковый.
8
О его литературном вкусе
Я не буду здесь распространяться,
Я замечу лишь, что из поэтов
Всех времен и всех народов, выше
Всех он ставил по «красотам слога»
И «глубинам мысли» не Шекспира
И не веймарского олимпийца,
А из наших одного пиита.
9
Увидав портрет его в журнале,
Застреляев с пафосом воскликнул:
– «Сразу видно, что поэт хороший,
Даже гениальный безусловно,
Это вам не Сологуб, не Бедный,
Не Ратгауз и не Антокольский!..
Ишь какой на-редкость волосатый
И фамилия такая птичья.
10
Мой герой любил блеснуть цитатой,
И на этой безобидной почве
С ним история однажды вышла,
Кончившаяся по-счастью с пользой
Для него, но всё же по району
Вызвавшая много кривотолков
И не угодившая в газету
Лишь благодаря весенней вспашке.
11
Дело было так: Пред окончаньем
Трудового дня в Горсовнархозе,
В комнату, где пятый помзамзава
Протирал двенадцатые брюки,
Забрела одна из машинисток —
Гурия Овидиевна Фазик,
Чтобы взять на всякий случай справку,
Что она действительно пишмашка.
12
Капитон Мартыныч был в ударе:
Только что ему приснился дятел,
Он встал с места, повернулся к Фазик,
Принял угрожающую позу
Неестественно мигнул глазами,
Руку к лысине воздел и зычно
Крикнув: «Что же дали Вы эпохе,
Живописная лахудра?!.» плюнул.
13
Слабое перо мое бессильно
Вам изобразить, что тут случилось,
Но поскольку автор я, мне нужно,
Если не для вас, так для потомства,
Попытаться дать сию картину:
Фазик прыгнула и с диким воплем
Рухнула в истерике у шкафа,
Как подстреленная антилопа.
14
Мой герой вспотев и рот разинув,
Превратился сразу в изваянье,
Остальные в панике мгновенно
К двери бросились, давя друг друга,
С громом опрокидывая стулья
И так яро топая ногами,
Что внизу в общественной столовой
В щи посыпалися тараканы.
15
Чтоб понять как следует всё это,
Нужно знать, что завом учрежденья
Был партиец с восьмилетним стажем —
Ветер Пантелеймоныч Епоха.
Он как человек с железной волей,
Ни одной минуты не промешкав,
Отстранил обоих от работы
Впредь до выяснения конфликта.
16
И три дня с утра до поздней ночи,
В тесном помещении месткома,
Пили чай, курили, брали слово,
Возражали и голосовали.
Прежде попросили Г. О. Фазик;
Председатель пальцем ткнув в бумагу,
С удовольствием икнул и буркнул:
– «Ну-с, товарищ Фазик, докладайте!..»
17
Фазик доложила: Застреляев
Обозвал ее при всех лахудрой,
Да притом еще и опорочил
Имя доброе ее, придумав,
Что она товарищу Епохе
Будто бы дала чего-то, это —
Клевета и сплетни, потому что
Застреляев – бюрократ и склочник.
18
И потом прибавила с апломбом:
– «Я служу уже четыре года,
Поведенье всем мое известно,
До сих пор я девушка и в Мопре
Состою я с самого начала,
И в Осоавиахиме тоже,
И примазавшемуся к соввласти
Оскорблять себя я не позволю!..»
19
Молвила и гордо посмотрела
На портрет Буденного, изящно
Высморкалась, бедрами вильнула
И весьма демонстративно вышла.
Застреляев отскочил от двери,
Но она его не удостоив
Даже взглядом, вдоль по коридору
Проплыла как ледокол «Малыгин».
20
После небольшого перерыва
Пригласили моего героя.
Он вошел и потирая руки,
Вразумительно и деловито,
Объяснил почтенному собранью,
Что здесь вышло недоразуменье,
Он ничем гражданку не обидел,
Ибо он достаточно культурен.
21
– «Граждане страны социализма!..»
Продолжал он воодушевляясь:
«Где же и какая здесь обида?
Я продекламировал две строчки
Нашего советского поэта.
Он вам всем известен, полагаю,
Это – Уткин, он по направленью
Мапповский символик романтизма.
22
Даже сам нарком по просвещенью
Анатоль Васильич Луначарский,
Терпсихору этого поэта
Одобряет и рекомендует;
Он не так давно в газетной прессе
Похвалил его: Изящный лирик,
Говорит, и языком владеет
И знаком с гражданскою войною!..
23
Всем известно, что нарком наш скупо
Хвалит литераторов, к примеру,
Из поэтов нынешних, ей Богу,
Он не похвалил и половины!
Значит, если он похвалит, можно
Быть уверенным, что не напрасно:
Это вам не буржуазный критик,
Ведь подход-то у него марксистский!..»
24
Пораженные таким конкретным
Доказательством, зашевелились
Заседавшие, а комсомолец
Секретарь, облизывая ручку,
Заявил: «Ах, Уткин! Как же, знаю,
Я его всю книжку проработал,
Так сказать, поэт на ять, что надо!
Классик пролетарского Парнаса!..»
25
Председатель промычал: «Чего же
Взбеленилась данная гражданка?
Эти женщины народ отсталый,
Особливо на культурном фронте,
В голове у них лишь шуры-муры;
Нет бы, чтоб поинтересоваться
Романом каким иль сочиненьем,
Мало ли у нас теперь талантов?!.
26
Вы, товарищ Застреляев, правы,
Я сочувствую вам полным сердцем,
Но скажите нам, хотя, конечно,
Целиком мы это понимаем,
Что имел в виду писатель Уткин,
Помянув в стихе своем Епоху,
И в каком-таком особом смысле
Вы поняли это выраженье?..»
27
Капитон Мартыныч улыбнулся
С видом превосходства и сейчас же
Самыми доступными словами
Изложил свои соображенья.
Он изрек: «Эпоха, это значит,
Что ли время, то же и период!
Разные у нас эпохи были,
Иль как раньше выражались эры.
28
Например: в истории известна
Ледниковая эпоха в мире:
Было холодно тогда всё время,
Лета вовсе не было, морозы
В сорок градусов весь год стояли.
А теперь – советская эпоха,
И у нас бывает очень жарко!..
Вот на это намекнул и Уткин.»
29
– «Так», заметил председатель, «верно!
Наш Епоха вовсе не причем тут…
А теперь еще вопрос, товарищ,
Почему поэт из вдохновенья
Величает женщину лахудрой?
Что названье это означает?
Может быть действительно обидно
Девушке услышать эту кличку?..»
30
– «Что вы, что вы!.. В высших кулуарах
Говорят, что по происхожденью
Уткин – сын рабочего испанца;
Ясно, что ему довольно трудно
Позабыть свой диалект природный,
Потому-то иногда и в стих свой
Он вставляет что-нибудь такое.
Ведь лахудра по-испански – дева!..»
31
Резолюция гласила: Фазик
Порицанье вынести, вменив ей
Крепко политграмоту освоить
И в кружке рабкоров заниматься.
Застреляеву за культработу
Благодарность объявить и выдать
К первомаю, как пример для прочих,
Месячный оклад за счет месткома.
32
Уткина признать поэтом, всё же
Указав ему, чтоб он в дальнейшем
Выражался лишь по-русски, ибо
Родину его без передышки
Гнет в дугу лакей капиталистов,
Враг трудящихся, фашист известный,
Золотопогонник и сообщник
Муссолини – Примо де Ривера.


<25 июля. Среда – 2 августа. Четверг.
1928 года. Москва>


Поводом для сатиры стало стихотворение Иосифа Уткина


СТИХИ КРАСИВОЙ ЖЕНЩИНЕ


Приподнимет
Гордо морду,
Гордо стянет
Профиль птичий...
Сколько стоит
Ваша гордость?
Цену – вашему величью?..
Так идет.

Ей очень грустно
(От утрат, видать, печали!).
Не твоим ли пышным
Бюстом
Перекоп мы защищали?..

Счастлив я,
Что этим годам
Отдал всё –
И смех,
И грусть,
И с любимым небосводом
Преждевременно прощусь.

Это – капли,
Это – крохи,
Если взять наш век премудрый.
Что же дали вы эпохе,
Живописная лахудра?

Разве – это
Ищут люди?
Разве – это
Людям надо?
То кокетничает
Грудью,
То кокетничает
Задом.

Если вам уж неизвестно,
Разрешите, я замечу,
Что совсем в другое место
Спрятан разум человечий...
_______

Опадет черемух снежность,
Опадет и вновь родится.
К нам же молодость и нежность
Никогда не возвратится.

К нам всегда приходит мудрость
Через белые равнины.
Опадут,
Отпляшут кудри,
Зацветут седины.

И как в бешеном стакане,
Память вздрогнет
И запляшет...
Чем же вас тогда поманит
Дорогая прошлость ваша?..

Я не знаю лучше участь,
Голубей не вижу свода:
Умереть, борясь и мучась,
Умереть в такие годы.

И меня в суровой ломке
Лишь одно страшит немало:
Как бы гордой незнакомкой
Жизнь меня не миновала.

Всё! –
И нежность песнопенья –
Всё! –
И даже нежность тела –
Для железного цветенья,
Для единственного дела...

А тебе, как влага туче,
Красота дана природой.
На костер ее!
Чтоб лучше
Освещалася свобода.

Женской нежностью томима,
Не богатых,
Не красивых –
Назови твоим любимым
Воина трудолюбивых!

Не поймешь –
И будет худо.
Жизнь идет, а годы скачут,
И смотри – тебя забудут,
Как красивую собачку...


1926


Примечание:
Впервые напечатано под заглавием «Стихи красивой девушке». А. А. Жаров и А. И. Безыменский откликнулись на это стихотворение Уткина («Стихи красивой девушке» Жарова и «О девушках» Безыменского). Маяковский в выступлении на диспуте «Леф или блеф?» 23 марта 1927 г. подверг критике стихотворени Уткина за небрежность языка: «Когда Уткин пишет стихотворение о лахудре: «Не твоей ли пышной грудью защищали Перекоп?» – ведь это неверно. Почему? Да потому, что мы Перекоп не защищали – Перекоп защищали белогвардейцы, а красные его брали... Он же [Уткин] просто берет веками данное сравнение... выражение, наиболее часто встречающееся, но к факту [оно] не имеет отношения» (Полн. собр. соч., т. 12, М., 1959, с. 337-338).
Источник: И. Уткин. Стихотворения и поэмы. 2-е изд. Москва-Ленинград: Советский писатель, 1966.