Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

14 сентября. Дон-Аминадо

как хорошо, человеколюбиво, написано! :

СВОЯ ЖИЗНЬ

Над истинным идеализмом никогда не следует смеяться.
Он всегда немного наивен, он всегда немного смешон, но в нем — порой —с только трогательной близорукости, что его можно простить.
В Латинском квартале на rue de Vaugirard, в скучном шестиэтажном доме, в одной из крохотных комнаток шестого этажа, вот уже в течение десяти лет доживает и, может быть, долго еще будет доживать грустную свою жизнь одна из последних могиканш Латинского квартала, одна из вечных носительниц идеализма и пенсне.
Три слагаемых образуют бедный итог ее дней. Возраст, о котором мужественно и резко она сообщает всем и каждому, хотя никто ее об нем не спрашивает. Коротко остриженные темные волосы, по поводу которых, слегка краснея и как бы извиняясь, она повторяет одно и то же: был тиф... и вот... пришлось резать.Хотя на самом деле никакого тифа никогда не было. И, наконец, третье слагаемое: душа.
Ущемленная, скудно озаренная светом Господним, не жадная и не страстная, но такая мечтательная и такая совсем простая, выдуманными образами, заемными и неверными радостями живущая душа.
И если даже ничего не знать — о том, где протекло ее детство, в глухой ли русской провинции или в чужих дортуарах столичного института; и какие силы небесные привели в химическую лабораторию далекой Сорбонны; и кого любила она любовью смущенной и первой; и кто отказал ей в последней любви; и кто внушал ей, что из жалких грошей надо отдавать половину на библиотеки, кассы
взаимопомощи и революционные фонды, а самой питаться шоколадом, чтобы нажить эмигрантский катар и уничтожить последние лепестки роз на веселых когда-то девических щечках; если всего этого не знать, но только проследить внимательным взглядом ту поистине замечательную эволюцию, свидетельницей которой — в течение целых десяти лет—была одна из четырех убогих стен ее крохотной комнатки на улице Vaugirard,— все станет сразу понятным, несложным и грустным.
Десять лет назад на стене, над кроватью, мирно висели рядышком, размещенные веером, пристегнутые кнопками и засиженные мухами, следующие cartes-postales, или, попросту, открытки:
Карл Маркс, Балмашев, Каляев, «Какой простор» Ильи Репина и Каульбаховская Мадонна со слезой.
Затем коллекция эта была отчасти заменена, отчасти дополнена: Фридрихом Энгельсом, Карлом Каутским, «Христом» Антокольского и Шаляпиным в роли Ивана Грозного.
Следующими этапами явились «Лесная сказка», две репродукции Баллестриери: одна — «Морозит», другая — «Тает», и Лев Толстой босиком.
Немного погодя стена была освежена львиной гривой Генриха Ибсена, трагическими глазами Коммисаржевской, Максимом Горьким в косоворотке и Леонидом Андреевым в поддевке.
Потом сразу появились «Грех» Фердинанда Штука, Леонардова «Джоконда» и Маруся Спиридонова.
В очередную смену попали «Чайка», Клара Цеткин и Качалов в роли Гамлета.
Но в одно прекрасное утро все cartes-postales исчезли и — на стене очутились: Жан Жорес и Игорь Северянин.
А потом... о, потом! Жизнь закружилась, как аравийский самум, и все полетело верхним концом вниз.
И когда новое поколение мух отправилось в поиски высокого и прекрасного, оно нашло только два портрета на улице Vaugirard. То были: храбрый казак Кузьма Крючков и Альберт I, король Бельгийский. Через год к ним прибавился «Реймсский собор», а через год — три огромных портрета Александра Федоровича Керенского, в профиль, en face и в три четверти, глядели друг на друга и все вместе глядели на нее, все еще девушку, с темными, коротко остриженными волосами... после тифа, которого никогда не было. Но еще и еще пробежали годы, и новые, и еще неслыханные, пронеслися бури—и уже ничего не висит над бедной кроватью в четырехугольной комнате растерявшегося идеализма.
Так-таки ничего, если не считать, впрочем, совершенно засохших мимоз, сплетенных в веночек.


1920

Впервые в печати - "Последние новости" (Париж), 14 сентября, 1920.

Примечания:
Балмашев — C.B. Балмашев (1881—1902), студент, эсер, застрелил министра внутренних дел Д. С. Сипягина (1853—1902) и был повешен. Каляев — И. П. Каляев (1874—1905), эсер, убил московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича (1857—1905) н был повешен. «Какой простор»— картина И. Е. Репина. Каульбаховская Мадонна со слезой.— Речь идет о картине Вильгельма фон Каульбаха (1805—1874), немецкого живописца и рисовальщика. КарлКаутский (1854—1938) — немецкий социалист. «Христос» Антокольского.— Имеется в виду скульптура M. М. Антокольского (1843—1902). Шаляпиным в роли Ивана Грозного.— Речь идет об открытках с изображением сцены из оперы «Псковитянка» Н. А. Римского-Корсакова. Баллестриери—Лионелло Баллестриери (1872—1958), итальянский художник. Толстой босиком.— Имеется в виду репродукция с известного портрета Л.Н.Толстого работы И.Е.Репина. Генрих Ибсен (1828—1906)—норвежский драматург. Коммисаржевская—В. Ф. Комиссаржевская (1864—1910), русская актриса, основательница театра в Петербурге. Фердинанд Штук—правильно: Франц фон Штук (1863—1928), немецкий живописец и скульптор, находившийся под влиянием Ф. Ницше. Жан Жорес (1859—1914)—французский социалист. Кузьма Крючков—русский солдат, ставший первым Георгиевским кавалером в первую мировую войну; герой романа П. Н. Краснова «От Двуглавого Орла к красному знамени». Альберт 1, король Бельгийский (1879—1934)— во время первой мировой войны верховный главнокомандующий бельгийской армией. Александр Федорович Керенский (1881 — 1970)—русский политический деятель, министр-председатель Временного правительства и верховный главнокомандующий.
Tags: 14, 14 сентября, 1920, 20 век, Дон-Аминадо, сентябрь, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments