Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

10 января. Игорь Юрков

КИНОПОЭМА

1.
Красная заря на небе,
Сумасшедшая, гори!
Никогда он верен не был,
И когда сказал – умри! –
В эти чёрные дома,
В эти фонари слепые
Только столб осенней пыли,
Может быть, сошёл с ума.
Но развалин и костров
Всё ещё чуждался ветер,
Всё ещё жила на свете
В тихой комнатке любовь,
Аккуратно каждый вечер
Хлопотала ни о чём,
И стоял соседний дом
Как доверчивый свидетель.
Подари мне, добродетель,
Эту память ни о чём.
Так светили фонари,
Убегали в дым трамваи,
Звёздным шелестом зари
Лепетали, оживая,
Чёрные деревья сквера,
Чёрные столбы ворот.
Падал снег, сухой и серый,
И по улице сырой
За весёлой чепухой,
В дымный мир автомобилей
Окунуться с головой.
Только вывеской вечерней
Подмигнёт, смеясь, кино –
Без фамилий и губерний
Оживает полотно.
Или в шумный бред трамвая
В самом деле, мой герой,
Вдруг дохнёт горячкой мая
Круглый месяц над тобой?
За домами, в темень улиц,
Разливая йод пивных,
Фонари в закат тянули
Лёгкий
прочерк
синевы.
Может быть, ты снова вспомнил
Тихий голос у плеча,
Эту груду
душных комнат,
Скрип калитки, звон ключа?
Ах,
теперь в столбах стеклянных
Сумасшедших фонарей
Только вечер
и туманы
Заночуют у дверей
В самом деле, забываешь
Номер дома,
чьё-то «ах!»,
Если улочка кривая
При заре
и фонарях.
Что ж ты ходишь и хлопочешь?
Ведь червонцем не спасти
Этой тени,
этой ночи,
Этой тёмной сырости.
Если выйдешь на пригорок
За кирпич и пустыри,
Погляди:
взлетает город
Жёлтой полосой зари.
Путаницей труб и ветра
Твой элизиум встаёт,
Еле-еле до рассвета
Колыхая
чёрный йод.
Только гул ещё хлопочет,
И в пролёт
косых мостов
Тихо бьётся
сердце
ночи
Пульсом каменных домов.


2.
Самогонный сад бутылей,
Розы спирта в чадный зной –
Эти ночи проходили
Перегаром и махрой,
Это синий пламень спирта –
В груду столиков и карт,
Это падал призрак мира
Тёплой одурью в угар,
И солёным вкусом крови,
Пляской, визгом, тошнотой…
Погрозит певица бровью –
И пахнёт в лицо весной.
Если правда,
этот синий
Здесь над столиком дымок
В перспективы опрокинет
Кровью смоченный платок.
Если правда
можно плакать
Оттого, что кровь и дым,
Оттого, что ты гуляка,
Нелюдим и нелюбим,
Оттого, что треск фокс-тротта,
Оттого, что в шумный мир
Крепко заперты ворота
И в снегу стеклянный спирт.
В тот стеклянный, лёгкий полдень
(Разве полночь далека?)
Опрокинуть влаги полный
Улетающий стакан.
И, внимая,
разве можно
Эту нежность усмирить,
Этот свет – скупой и ложный –
Электрической зари?
Только узкой юбкой нэпа,
Чёрной
бровью
под откос –
В белой пудре страшный слепок
Всё живое перерос.
Оттого
в пустые ночи,
В груды карт и холод зим
Даже ложный свет пророчит
Свет
мелькающих
витрин.
Нынче нежность виновата,
Что, назойливо груба,
Перелила свет заката
В самогон и погреба.
Может быть, ты снова вспомнишь
Тихий голос у плеча,
Эту груду
душных комнат,
Скрип калитки,
звон ключа?
Чем же ты, герой, повинен? –
Что убил и что – любил?
Что не можешь вечер синий,
Как любовь свою, убить? –
И теперь, терзаясь, скажешь:
– Этот свет её убил… –
В этом не повинно даже
Красной
вывеской
кино.
Пусть он выдумал поэму,
Пусть
слепое
полотно
Угрожает
новой
темой…


10 января 1925
Tags: 10, 10 января, 1925, 20 век, Игорь Юрков, стихи, январь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments