Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

В день рождения Александра Роскова (1954 - 2013)

пять стихотворений поэта.


* * *
Человек должен жить на природе,
на виду у Господних небес,
где прямая тропинка уводит
от крыльца прямо в поле и в лес.

Где над крышами изб и скворешен
ветви старых берёз шелестят.
И он должен быть чуточку грешен,
но не более, нежели свят.

Человек должен жить и трудиться
на себя – не на светскую знать.
И не знать, что творится в столицах
иль стараться об этом не знать.

Он, в ладу и в согласье с природой,
на виду у лесов и полей
должен дважды в течение года
за деревней встречать журавлей.

А когда по окрестностям свищет,
сеет вьюга морозную смерть,
человек должен в тёплом жилище
на огонь возле печки смотреть.

И наверное так, между прочим,
о неблизкой мечтая весне,
он в февральские длинные ночи
должен ангела видеть во сне.

А когда по скончанию века
он покинет отеческий край,
ангел душу того человека
унесёт, как положено, в рай…


2003





ОЗЕРО

…И проснуться в рыбацкой избушке
в летний час, на заре, поутру.
Услыхать, как кукует кукушка
за избушкой в еловом бору.
Как её кукованию вторит
птичий хор – щебетанье и свист,
как легко выделяется в хоре
соловей – самый главный солист.
И в окошечко, лёжа на нарах,
на душе сохраняя покой,
наблюдать волны серого пара
над остывшею за ночь рекой
(всё ж на севере ночи и летом,
да ещё у воды, – холодны),
видеть зайчики жёлтого цвета
на стекле, на бревне – у стены.
Головою уткнувшись в подушку
из колючей еловой хвои,
смаковать сладкий запах избушки
под беспечные мысли свои.
Пахнет прелью в избушке и смолкой,
пахнет печкой – сухим кирпичом,
пахнет свежей еловой иголкой.
Ну а мысли – они ни о чём:
не хочу, чтобы мне куковала
птица в ельнике, сколько ещё
жить-ходить по земным перевалам…
Хорошо под рыбацким плащом
пребывать в тишине и покое
и забыть, просто напрочь забыть,
что на свете есть что-то другое,
кроме этой рыбацкой избы,
кроме этих творений Господних:
леса, речки, заливистых птах…

Я надену просохшие бродни,
дверь открою на улицу: ах,
сколько зелени, солнца и жизни
за порогом – простор, красота.
Мне роса серебристая брызнет
на плечо с озорного куста.
Я умоюсь речною водицей,
я напьюсь из горсти и замру:
что творят сумасшедшие птицы
за избушкой в еловом бору!
Бор поёт, бор свистит, бор ликует,
бор сдаёт музыкальный урок…
В чёрный чайник воды зачерпну я
и начну разводить костерок.
На еловой присяду колоде
у костра, так, чтоб дым – не в лицо.
Как всё создано славно в природе
и устроено мудрым Творцом!
Зелень лета вокруг, зелень лета…
Хорошо среди зелени мне…
Вот забулькает чайник, согретый
на берёзовом жарком огне,
я достану железную кружку
и по-барски, ничуть не спеша,
на дощатом столе у избушки
буду бодрый напиток вкушать
и смотреть – на бегущую воду,
на тропинку на том берегу,
на круг солнца, взошедший и сходу
с небосвода упавший в реку.
Как дивится упавшему чуду
рыбья молодь на солнечном дне!

Я всегда – виртуально – пребуду
в этом лете, и утре, и дне.
И потом, чуть возникнет желанье,
даже в час, когда мне умереть,
сквозь прошедших годов расстоянье
я смогу на себя посмотреть.
Потому как… Да было всё это!
Вот зажму, вот прищурю глаза
и увижу: июнь, зелень лета,
на траве и деревьях – роса,
вот сижу я на фоне избушки
с кружкой чая горячей в руке,
у избушки кукует кукушка,
и купается солнце в реке.
И в бору заливаются птицы,
бор еловый дремуч и высок.
И у ног моих самых дымится
не погасший ещё костерок…


2003



СЕБЯ САМОГО...

Из далёкой дали, временного, иного отрезка
с неземной высоты – высоты мною прожитых лет –
я смотрю на себя...
Вот идёт мальчуган перелеском,
в школу утром идёт, да, он в школьную форму одет.
В первый раз – в первый класс, по песчаной уютной дороге,
на заре в сентябре. Бабье лето стоит на дворе.
Лес стоит по бокам, молчаливый, высокий и строгий,
о пиле не слыхавший, тем более – о топоре.
Из деревни – в другую, за два с небольшим километра
семилетнему парню – не так уж оно далеко.
Белобоки-сороки, одетые в чёрные гетры
(любопытные – жуть!) провожают по лесу его.
Мир его ограничен уютной дорогой песчаной,
букварём за плечами да солнцем в туманном дыму.
...С высоты своих лет я смотрю на того мальчугана
и жалею его, по причине какой – не пойму.
Из далёкой дали мне помочь первокласснику нечем
(да и в чём помогать?), но желание так горячо:
вот бы выйти сейчас из соснового леса навстречу,
и окликнуть его, и ладонь положить на плечо.
Чтобы он посмотрел на меня, на такого большого,
улыбнулся по-детски, себя узнавая во мне...
Молодым сосняком заросла та лесная дорога,
не проедешь по ней ни на тракторе, ни на коне.
Но я помню её золотисто-песчаной, не дикой,
с ярким мхом по бокам и брусникой в сентябрьском лесу.
Возвращаясь домой, собирал я в карманы бруснику,
ранец с тем букварём осторожно повесив на сук.
Выйдя в поле, сидел у большого пахучего стога,
клал по ягодке в рот сладко-кислую ту благодать...
Я б полжизни отдал, чтоб пройти вновь лесною дорогой
в первый раз в первый класс. Но кому те полжизни отдать?..



2004


КРАСНЫЕ РЫЖИКИ

По грибы – не маслята – по рыжики красные эти,
что ещё при царе поставлялись к царёву столу,
мы ходили в июле, в конце, и всегда – на рассвете,
когда белый туман тёплой влагой скользит по стволу
недоростка-сосны на лесной травянистой опушке,
когда сунешь ладошку в туман, а в ладошке – вода,
когда колосом хлебным уже подавилась кукушка
и молчит – не считает (да нам и не нужно!) года.
Двадцать лет на двоих нам с приятелем, больше – не надо.
По корзинке в руке. А в другой – в кулачке – по ножу.
В сапогах – по росе. В голенища стекает прохлада –
так трава высока. Я тропиночку в ней нахожу.
Вот всё жиже туман, а опушка всё ближе и ближе.
Всё сырей в сапогах от росы, что лежит на траве.
Вот сосна – вся в росе. Под сосной красный рыжик я вижу,
то есть шляпку его... и ещё одну, рыжую, – две!
Несмотря на росу, я встаю под сосной на колени,
нож дрожит в кулачке от восторга, сердечко – тук-тук!
От опушки лесной расползаются длинные тени,
это – солнышко, вон – показался его полукруг
над зубчатой стеной по-июльски зелёного бора,
он огромен и ал, он, как рыжик в руке моей, рыж.
Всходит солнце! Росу на траве оно высушит скоро
и коснётся лучом деревенских окошек и крыш.
Мы вернёмся домой – деревенские скромные дети,
пусть с водой в сапогах, но с корзинкой тяжёлой в руке.
...Вы спросите у нас, что вкусней и всех слаще на свете? –
красный рыжик, варённый в коровьем парном молоке!


2004


ГОРОДСКОЕ

Октябрь походит на апрель,
а осень на весну похожа.
Стучит за окнами капель,
какой-то свой отсчёт итожа.

Снег выпадет, растает снег.
Замёрзнут лужи и воскреснут.
Октябрьский город сер и пег,
и небосвод над ним надтреснут.

Желта трава, черна земля.
Вода в реке стальнее стали.
По набережной тополя
листву широко разметали.

Порыв широкий, ветровой
её по скольким плитам катит.
И дворник борется с листвой
метлой на длинной рукояти.

Он, как пастух, листву пасёт,
сметает в воду с парапета.
И в море Белое несёт
река Двина ошмётки лета...



2005, г. Архангельск


Tags: 2003, 2004, 2005, 21 век, 26, 26 июня, Александр Росков, день рождения, июнь, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments