Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

В день рождения Владимира Луговского (1901 - 1957)

моя подборка стихотворений поэта:


ПРОГУЛЬЩИК

Грузная, бумажная работа.
Осень на Пречистенском бульваре.
Водка в ошалелой голове.
Тянется дощатыми руками
Зданий вырастающее тело.
Камень опускается на камень,
Рявкает по жести молоток.

Мостовую выела проказа,
С куполов облезла позолота.
К золотому пыльному Кавказу
Рыбами уходят облака.

Мне же нестерпимо надоели
Каждая строка и каждый образ
Потому, что я к концу недели
Становлюсь измученным и добрым.

А стихи рождаются от злости,
А Москва – большая богадельня,
Где скрипя донашивает кости
Призрачный народ редакторов.


1920



***
Надевай свою куртку кожаную,
За пояс синий наган.
С ветром летним встревоженное
Дыханье встающих стран.
Ветер сабельный, бешеный.
В лесах кровяной листопад.
На западе, тучей завешенный,
Мутный военный закат.
Счастье, тобой вечно славимое,
Рожками поет с перрона.
Черные, вихрем взметаемые,
Знамена ползут в вагоны.
Впереди – небо, ветром исхоженное,
Тысячи верст тумана.
А тебе только куртка кожаная,
Только синий холод нагана.


1920


КАПИТАНСКИЙ ШТИЛЬ

Вращалась ночь. Была тяжка она.
Над палубой давила парусину.
И шесть часов сопровождала нас луна,
Похожая на ломтик апельсина.

На всех морях был капитанский штиль,
На всех широтах ветры не дышали.
Висел фонарь на мачте и шутил,
Завертываясь дымной шалью.

Но в компасном бреду скитался пароход,
И, улыбаясь, женщина спала на юте,
Вся в красной кисее, как солнечный восход,
Как песня древняя о мировом уюте.


16 июля 1925, Черное море



***
Я знаю — ты любишь меня!
Холодными песнями полный,
Идет, паруса накреня,
Норд-ост, разрывающий волны.

Звезда небольшая горит,
И меркнет, и снова сияет.
Бессмертное тело зари
На западе вновь умирает.
Я звал мою песню — твори!
И песня звезду поднимает.

Звезду поднимает она
И видит в кипящем просторе
Неведомых волн племена,
Раскачку осеннего моря.

Последние летние дни,
Последние летние грозы.
Опять ходовые огни
Летят на бортах нефтевоза.

Слетаются звезды в рои,
Дрожит эта стая немая.
Веселые руки твои
Я с гордостью вновь принимаю.


1935


КУРСАНТСКАЯ ВЕНГЕРКА

Сегодня не будет поверки,
Горнист не играет поход.
Курсанты танцуют венгерку,-
Идет девятнадцатый год.

В большом беломраморном зале
Коптилки на сцене горят,
Валторны о дальнем привале,
О первой любви говорят.

На хорах просторно и пусто,
Лишь тени качают крылом,
Столетние царские люстры
Холодным звенят хрусталем.

Комроты спускается сверху,
Белесые гладит виски,
Гремит курсовая венгерка,
Роскошно стучат каблуки.

Летают и кружатся пары -
Ребята в скрипучих ремнях
И девушки в кофточках старых,
В чиненых тупых башмаках.

Оркестр духовой раздувает
Огромные медные рты.
Полгода не ходят трамваи,
На улице склад темноты.

И холодно в зале суровом,
И надо бы танец менять,
Большим перемолвиться словом,
Покрепче подругу обнять.

Ты что впереди увидала?
Заснеженный черный перрон,
Тревожные своды вокзала,
Курсантский ночной эшелон?

Заветная ляжет дорога
На юг и на север - вперед.
Тревога, тревога, тревога!
Россия курсантов зовет!

Навек улыбаются губы
Навстречу любви и зиме,
Поют беспечальные трубы,
Литавры гудят в полутьме.

На хорах - декабрьское небо,
Портретный и рамочный хлам;
Четверку колючего хлеба
Поделим с тобой пополам.

И шелест потертого банта
Навеки уносится прочь.
Курсанты, курсанты, курсанты,
Встречайте прощальную ночь!

Пока не качнулась манерка,
Пока не сыграли поход,
Гремит курсовая венгерка...
Идет
девятнадцатый год.


1940



ФОТОГРАФ

Фотограф печатает снимки,
Ночная, глухая пора.
Под месяцем, в облачной дымке,
Курится большая гора.

Летают сухие снежинки,
Окончилось время дождей.
Фотограф печатает снимки —
Являются лица людей.

Они выплывают нежданно,
Как луны из пустоты.
Как будто со дна океана
Средь них появляешься ты.

Из ванночки, мокрой и черной,
Глядит молодое лицо.
Порывистый ветер нагорный
Листвой засыпает крыльцо.

Под лампой багровой хохочет
Лицо в закипевшей волне.
И вырваться в жизнь оно хочет
И хочет присниться во сне.

Скорее, скорее, скорее
Глазами плыви сквозь волну!
Тебя я дыханьем согрею,
Всей памятью к жизни верну.

Но ты уже крепко застыла,
И замерла волн полоса.
И ты про меня позабыла —
Глядят неподвижно глаза.

Но столько на пленке хороших
Ушедших людей и живых,
Чей путь через смерть переброшен,
Как линия рельс мостовых.

А жить так тревожно и сложно,
И жизнь не воротится вспять.
И ведь до конца невозможно
Друг друга на свете понять.

И люди, еще невидимки,
Торопят — фотограф, спеши!
Фотограф печатает снимки.
В редакции нет ни души.

24 апреля 1956



***
Тебя давно уж нет на свете,
Но я беседую с тобой.
Я вспомнил бухту,
                       южный ветер,
Зеленопламенный прибой.
Ангары.
           Ночь.
                  Тень гидроплана.
Огромное лицо луны.
Тревожный холодок дурмана
От губ
           твоих,
                    от крутизны.
Холщовые одежды лета.
Над штабом —
                    красная звезда.
Вплоть до зари,
вплоть до рассвета
Не расставались
                         мы
                               тогда.
Не расставались,
                     целовались.
Сверчки гремели.
                  А кругом
Шла исподволь
                  событий завязь,
Над нами
                плыл
                       железный гром.
Что понимали мы в столетье,
Две тени,
                 слитых в серебре?..


1957

Tags: 1, 1 июля, 1920, 1925, 1935, 1940, 1956, 1957, 20 век, Владимир Луговской, день рождения, июль, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments