?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Каждый день творения. Блог Владимира Азарта

История культуры России в датированных стихах, коротких рассказах и дневниковой прозе. Каждый день в творениях-юбилярах трёх веков русской литературы.


Previous Entry Share Flag Next Entry
14 июня. Сергей Петров
I am
vazart
Очень в тему. Сейчас у нас тут, в Самаре, гроза.

ГРОЗА

Как хорошо, что это ни от кого не зависело!
Кусок разыгравшегося было дня
завесило, и разливного бисера
посыпалась радостная трескотня.

Как это случилось? Позвольте вспомнить!
Позвольте вспомнить об этом дне!
И если возможно - в стихах исполнить,
как на рояле и на полотне.

Дома душно и тесно - как в комоде.
Тишина неласковая (хоть и лаковая).
Из этой коробки - на крыльцо (к природе!)
и глядеть, как движется даль, заволакивая зрение ...

Тянуло, как из двери открытой (в природу!),
дышало шиповником из палисадника.
Я взором шел (не спросяся броду),
и было радостно, но и досадненько,
что мне уже нынче с гаком сорок,
что меня наотрез ... Что ж! И пусть на отрезе я
буду, как на отшибе. Сквозь морок
(с морокой) лезет (из дыр) поэзия...

Чем больше заволакивало и клубилось,
тем шире ворота в природу распахивало.
А вечность (иль нечто) в нутро углубилась
и непроходимые просторы распахивала.
А дождик за ней стороной-стороной
прошелся прозрачною бороной.

И пахло величьем, розами, вишнями,
яблонями, и тут же был где-то и я,
и от предчувствия счастья лишними
стали тонкие стенки жилья ...

Испуганными цветами белые курицы
бегали вдоль несуществующей улицы,
и пересохшие, шерстяные
валили овцы, как тучи берестяные.
Подуло, рвануло - и всё замутилось,
бумажонка курочкой закрутилась,
и столько соломы, пыли и сору
(как будто кто начал великую ссору)!
Деревья трепещут от напряжения,
как будто стремятся включиться в движение,
как будто рвутся подраться за влагу,
как будто хотят подобраться к благу.
Потом наступило кривое затишье,
большая цезура. Куда-то, глядишь, я
и зазевался. Но капелька - шлеп
(как будто кто-то мне пальчиком в лоб)!

Потом как пошло поливать, да хлестать,
да вспыхивать яро от гнева,
что любо мне стало: какая же стать
у этого доброго неба!
И всё, что мне зренье впрогляд нарисует
(скворечник, плетень, сараюшку, окно),
то дождик-художник теперь полосует -
безобъемно-рябое немое кино.
И радостно мне, что мне фильмов не надо,
что где-то далёко скрипят города,
что розы и грозы - любимицы сада,
что по ветру леса летит борода,
что нет ни диковин-штуковин, ни штучек,
что нету ни стуку, ни грому в стихах,
что жизнь мне - как роза в клубящихся тучах
(а некогда нежная роза в мехах).
И весело мне, что никто не в ответе
за мощь и за дождь (на пальто мудрецам),
что есть еще свежие грозы на свете,
как верная весть от природы к сердцам.


14 июня 1953 - 4 января 1966