31 июля. Сергей Петров
В этот день из-под пера Сергея Владимировича вышло несколько "архитектурных" стихов.
МЕЧЕТЬ НА ПЕТРОГРАДСКОЙ
Завистник зодчий дерзостным зрачком
девичью грудь нечаянно нащупал,
но выпер глазированным сморчком
иль складчатою маткой купол.
В камнях задачу парного портрета
скопец решал для мужа и жены.
И вот торчат, вовсю напряжены,
два любострастных минарета.
31 июля 1965
ТЕЛЕБАШНЯ НА ПЕТРОГРАДСКОЙ
Из-за облачного притина
Опускается вдоль реки
эта вытянутая паутина,
где запутались светляки.
Это нашего века мысли
сами в сеть себя заплели.
На невидимом коромысле
ум покачивается вдали.
В кошки-мышки играет разум,
И сознание – напролом,
как под вытянувшимся глазом,
подо вспучившимся стеклом.
А в глазу, как в зале картина,
здравомыслию вопреки
мне любезная паутина
светлячковая у реки.
5 апреля – 31 июля 1974
НЕ НА СВОЁМ МЕСТЕ
У Русского (плавного, как огромный корабль) музея
для каждого ротозея
тощенький Пушкин руку простёр
как трёхгрошовый актёр.
А деревья по-прежнему естественны и старинны,
под давлением времени они не гнутся,
и Пушкину восторженной ручкой до Екатерины
подать, да не дотянуться.
И стоит красота.
Красота, да не та!
И нет ни черта в ней,
ни даже самой малой черты
ни от будущей красоты,
ни от красоты стародавней.
А мимо плывёт Русский музей.
На нём навархом сам Тезей.
Как море из камня – площадь,
и вписан чугунный круг в неё.
А слабое небо над ней полощет,
Как подсиненное бельё.
31 июля 1974
СУВОРОВ
На просторах на крылатых,
ни понявши что почем,
встал героем карла в латах,
размахавшийся мечом.
Поиграть в войну из детской
выскочил Персей без крыл.
Шлемом, как скорлупкой грецкой ,
темя лёгкое прикрыл.
Поднимается, немея,
ручка бойко, а пока
навалились на пигмея
и простор, и облака.
31 июля 1976
ГЛАВНЫЙ ШТАБ
Как желтым неводом всю площадь загребая,
громадина идет на каменный простор.
А осень под боком, уже чуть-чуть рябая,
Разводит золотой из зелени костёр.
А в воздухе гремят чугунным скоком кони,
а окна на заре как ячеи сквозят,
и сети тяжело от этой вечной тони,
когда такой улов её захватом взят.
31 июля 1976
МЕЧЕТЬ НА ПЕТРОГРАДСКОЙ
Завистник зодчий дерзостным зрачком
девичью грудь нечаянно нащупал,
но выпер глазированным сморчком
иль складчатою маткой купол.
В камнях задачу парного портрета
скопец решал для мужа и жены.
И вот торчат, вовсю напряжены,
два любострастных минарета.
31 июля 1965
ТЕЛЕБАШНЯ НА ПЕТРОГРАДСКОЙ
Из-за облачного притина
Опускается вдоль реки
эта вытянутая паутина,
где запутались светляки.
Это нашего века мысли
сами в сеть себя заплели.
На невидимом коромысле
ум покачивается вдали.
В кошки-мышки играет разум,
И сознание – напролом,
как под вытянувшимся глазом,
подо вспучившимся стеклом.
А в глазу, как в зале картина,
здравомыслию вопреки
мне любезная паутина
светлячковая у реки.
5 апреля – 31 июля 1974
НЕ НА СВОЁМ МЕСТЕ
У Русского (плавного, как огромный корабль) музея
для каждого ротозея
тощенький Пушкин руку простёр
как трёхгрошовый актёр.
А деревья по-прежнему естественны и старинны,
под давлением времени они не гнутся,
и Пушкину восторженной ручкой до Екатерины
подать, да не дотянуться.
И стоит красота.
Красота, да не та!
И нет ни черта в ней,
ни даже самой малой черты
ни от будущей красоты,
ни от красоты стародавней.
А мимо плывёт Русский музей.
На нём навархом сам Тезей.
Как море из камня – площадь,
и вписан чугунный круг в неё.
А слабое небо над ней полощет,
Как подсиненное бельё.
31 июля 1974
СУВОРОВ
На просторах на крылатых,
ни понявши что почем,
встал героем карла в латах,
размахавшийся мечом.
Поиграть в войну из детской
выскочил Персей без крыл.
Шлемом, как скорлупкой грецкой ,
темя лёгкое прикрыл.
Поднимается, немея,
ручка бойко, а пока
навалились на пигмея
и простор, и облака.
31 июля 1976
ГЛАВНЫЙ ШТАБ
Как желтым неводом всю площадь загребая,
громадина идет на каменный простор.
А осень под боком, уже чуть-чуть рябая,
Разводит золотой из зелени костёр.
А в воздухе гремят чугунным скоком кони,
а окна на заре как ячеи сквозят,
и сети тяжело от этой вечной тони,
когда такой улов её захватом взят.
31 июля 1976