25 августа. Луна в стихах,
в паре стихов:
ПРИ ЛУНЕ
Я люблю, когда в природе
Всюду мрак и тишина
И когда в небесном своде
Зажигается луна;
Кротко, тихо, терпеливо
В небе путь свершает свой
И на землю молчаливо
Луч бросает золотой.
Сколько дум тогда родится!..
И серьезное с пустым,
С пошлым умное дружится,
И высокое с простым!..
Я тогда благоговею
Пред величием творца,
Дел считать его не смея
И не видя им конца...
И потом вдруг беззаботно
Я любуюся луной...
Наслаждаюсь безотчетно
Ночи чудной тишиной...
А потом - воспоминанье
О воззваниях к луне,
О рифмованных страданьях,
О пылающем огне,
Об ученых наблюденьях
И об пятнах на луне,
Об искусных объясненьях -
Есть ли жители на ней...
Дальше - дума, как лучами
Светит чуждыми луна
И поспешно как утрами
Меркнет на небе она.
Может быть, не потому ли
Так грустна всегда она?
Может быть, не потому ли
Так печальна и бледна?..
Но вот облачко затмило
Ненадолго блеск луны,
И она чуть-чуть светила
Средь полночной тишины.
И тяжелою тоскою
Грудь наполнилась моя,
С омраченною душою
Лег в свою постелю я...
25 августа 1850 г., Николай Добролюбов
РУСАЛКА
Софье Григорьевне Мей
Мечется и плачет, как дитя больное
В неспокойной люльке, озеро лесное.
Тучей потемнело, брызжет мелкой зернью -
Так и отливает серебром и чернью...
Ветер по дубраве серым волком рыщет;
Молния на землю жгучим ливнем прыщет;
И на голос бури, побросавши прялки,
Вынырнули со дна резвые русалки...
Любо некрещеным в бурю-непогоду
Кипятить и пенить жаркой грудью воду,
Любо им за вихрем перелетным гнаться,
Громким, звучным смехом с громом окликаться!..
Волны им щекочут плечи наливные,
Чешут белым гребнем косы рассыпные;
Ласточки быстрее, легче пены зыбкой,
Руки их мелькают белобокой рыбкой;
Огоньком под пеплом щеки половеют;
Ярким изумрудом очи зеленеют.
Плещутся русалки, мчатся вперегонку,
Да одна отстала, отплыла в сторонку...
К берегу доплыла, на берег выходит,
Бледными руками ивняки разводит;
Притаилась в листве на прибрежье черном,
Словно белый лебедь в тростнике озерном...
Вот уж понемногу непогодь стихает;
Ветер с листьев воду веником сметает;
Тучки разлетелись, словно птицы в гнезды;
Бисером перловым высыпали звезды;
Месяц двоерогий с неба голубого
Засветил отломком перстня золотого...
Чу! переливаясь меж густой осокой,
По воде несется благовест далекой -
Благовест далекий по воде несется
И волною звучной прямо в душу льется:
Видится храм божий, песнь слышна святая,
И сама собою крест творит десная...
И в душе русалки всенощные звуки
Пробудили много и тоски и муки,
Много шевельнули страсти пережитой,
Воскресили много были позабытой...
Вот в селе родимом крайняя избушка;
А в избушке с дочкой нянчится старушка:
Бережет и холит, по головке гладит,
Тешит лентой алой, в пестрый ситец рядит...
Да и вышла ж девка при таком уходе:
Нет ее красивей в целом хороводе...
Вот и бор соседний - там грибов да ягод
За одну неделю наберешься на год;
А начнут под осень грызть орехи белки -
Сыпь орех в лукошки: близко посиделки.
Тут-то погуляют парни удалые,
Тут-то насмеются девки молодые!..
Дочь в гостях за прялкой песни распевает
А старуха дома ждет да поджидает:
Огоньку добыла - на дворе уж ночка -
Долго засиделась у соседей дочка...
Оттого и долго: парень приглянулся
И лихой бедою к девке подвернулся;
А с бедою рядом ходит грех незваной...
Полюбился парень девке бесталанной.
Так ей полюбился, словно душу вынул,
Да и насмеялся - разлюбил и кинул,
Позабыл голубку сизокрылый голубь -
И остались бедной смех мирской да прорубь...
Вспомнила русалка - белы руки гложет;
Рада б зарыдала - и того не может;
Сотворить молитву забытую хочет -
Нет для ней молитвы - и она хохочет...
Только, пробираясь на село в побывку,
Мужичок проснулся и стегает сивку,
Лоб и грудь и плечи крестно знаменует
Да с сердцов на хохот окаянный плюет.
1850, 25 августа 1856, Лев Мей
ПРИ ЛУНЕ
Я люблю, когда в природе
Всюду мрак и тишина
И когда в небесном своде
Зажигается луна;
Кротко, тихо, терпеливо
В небе путь свершает свой
И на землю молчаливо
Луч бросает золотой.
Сколько дум тогда родится!..
И серьезное с пустым,
С пошлым умное дружится,
И высокое с простым!..
Я тогда благоговею
Пред величием творца,
Дел считать его не смея
И не видя им конца...
И потом вдруг беззаботно
Я любуюся луной...
Наслаждаюсь безотчетно
Ночи чудной тишиной...
А потом - воспоминанье
О воззваниях к луне,
О рифмованных страданьях,
О пылающем огне,
Об ученых наблюденьях
И об пятнах на луне,
Об искусных объясненьях -
Есть ли жители на ней...
Дальше - дума, как лучами
Светит чуждыми луна
И поспешно как утрами
Меркнет на небе она.
Может быть, не потому ли
Так грустна всегда она?
Может быть, не потому ли
Так печальна и бледна?..
Но вот облачко затмило
Ненадолго блеск луны,
И она чуть-чуть светила
Средь полночной тишины.
И тяжелою тоскою
Грудь наполнилась моя,
С омраченною душою
Лег в свою постелю я...
25 августа 1850 г., Николай Добролюбов
РУСАЛКА
Софье Григорьевне Мей
Мечется и плачет, как дитя больное
В неспокойной люльке, озеро лесное.
Тучей потемнело, брызжет мелкой зернью -
Так и отливает серебром и чернью...
Ветер по дубраве серым волком рыщет;
Молния на землю жгучим ливнем прыщет;
И на голос бури, побросавши прялки,
Вынырнули со дна резвые русалки...
Любо некрещеным в бурю-непогоду
Кипятить и пенить жаркой грудью воду,
Любо им за вихрем перелетным гнаться,
Громким, звучным смехом с громом окликаться!..
Волны им щекочут плечи наливные,
Чешут белым гребнем косы рассыпные;
Ласточки быстрее, легче пены зыбкой,
Руки их мелькают белобокой рыбкой;
Огоньком под пеплом щеки половеют;
Ярким изумрудом очи зеленеют.
Плещутся русалки, мчатся вперегонку,
Да одна отстала, отплыла в сторонку...
К берегу доплыла, на берег выходит,
Бледными руками ивняки разводит;
Притаилась в листве на прибрежье черном,
Словно белый лебедь в тростнике озерном...
Вот уж понемногу непогодь стихает;
Ветер с листьев воду веником сметает;
Тучки разлетелись, словно птицы в гнезды;
Бисером перловым высыпали звезды;
Месяц двоерогий с неба голубого
Засветил отломком перстня золотого...
Чу! переливаясь меж густой осокой,
По воде несется благовест далекой -
Благовест далекий по воде несется
И волною звучной прямо в душу льется:
Видится храм божий, песнь слышна святая,
И сама собою крест творит десная...
И в душе русалки всенощные звуки
Пробудили много и тоски и муки,
Много шевельнули страсти пережитой,
Воскресили много были позабытой...
Вот в селе родимом крайняя избушка;
А в избушке с дочкой нянчится старушка:
Бережет и холит, по головке гладит,
Тешит лентой алой, в пестрый ситец рядит...
Да и вышла ж девка при таком уходе:
Нет ее красивей в целом хороводе...
Вот и бор соседний - там грибов да ягод
За одну неделю наберешься на год;
А начнут под осень грызть орехи белки -
Сыпь орех в лукошки: близко посиделки.
Тут-то погуляют парни удалые,
Тут-то насмеются девки молодые!..
Дочь в гостях за прялкой песни распевает
А старуха дома ждет да поджидает:
Огоньку добыла - на дворе уж ночка -
Долго засиделась у соседей дочка...
Оттого и долго: парень приглянулся
И лихой бедою к девке подвернулся;
А с бедою рядом ходит грех незваной...
Полюбился парень девке бесталанной.
Так ей полюбился, словно душу вынул,
Да и насмеялся - разлюбил и кинул,
Позабыл голубку сизокрылый голубь -
И остались бедной смех мирской да прорубь...
Вспомнила русалка - белы руки гложет;
Рада б зарыдала - и того не может;
Сотворить молитву забытую хочет -
Нет для ней молитвы - и она хохочет...
Только, пробираясь на село в побывку,
Мужичок проснулся и стегает сивку,
Лоб и грудь и плечи крестно знаменует
Да с сердцов на хохот окаянный плюет.
1850, 25 августа 1856, Лев Мей