27 августа. Марина Цветаева
пара стихов из разных циклов
второе из цикла "Отрок":
Огнепоклонник! Красная масть!
Заворожённый и ворожащий!
Как годовалый — в красную пасть
Льва, в пурпуровую кипь, в чащу —
Око и бровь! Перст и ладонь!
В самый огонь, в самый огонь!
Огнепоклонник! Страшен твой Бог!
Пляшет твой Бог, на́смерть ударив!
Думаешь — глаз? Красный всполох —
Око твоё! — Перебег зарев…
А пока жив — прядай и сыпь
В самую кипь! В самую кипь!
Огнепоклонник! Не опалюсь!
По мановенью — горят, гаснут!
Огнепоклонник! Не поклонюсь!
В чёрных пустотах твоих красных
Стройную мощь выкрутив в жгут
Мой это бьёт — красный лоскут!
27 августа 1921
Первоначально стихи эти были вдохновлены общением с молодым поэтом Эмилием Львовичем Миндлиным (1900—1981), нашедшим в трудное для него лето 1921 года гостеприимство и приют в доме Цветаевой. Но в 1922 году Цветаева, однако, посвятила цикл «Отрок» Геликону (Абраму Григорьевичу Вишняку, 1895—1943), владельцу русского издательства «Геликон» в Берлине, где в 1923 году вышла её книга «Ремесло».
Третье из цикла "Стихи сироте":
(ПЕЩЕРА)
Могла бы — взяла бы
В утробу пещеры:
В пещеру дракона,
В трущобу пантеры.
В пантерины — лапы —
— Могла бы — взяла бы.
Природы — на лоно, природы — на ложе.
Могла бы — свою же пантерину кожу
Сняла бы…
— Сдала бы трущобе — в учёбу!
В кустову, в хвощёву, в ручьёву, в плющёву, —
Туда, где в дремоте, и в смуте, и в мраке,
Сплетаются ветви на вечные браки…
Туда, где в граните, и в лыке, и в млеке,
Сплетаются руки на вечные веки —
Как ветви — и реки…
В пещеру без света, в трущобу без следу.
В листве бы, в плюще бы, в плюще — как в плаще бы…
Ни белого света, ни чёрного хлеба:
В росе бы, в листве бы, в листве — как в родстве бы…
Чтоб в дверь — не стучалось,
В окно — не кричалось,
Чтоб впредь — не случалось,
Чтоб — ввек не кончалось!
Но мало — пещеры,
И мало — трущобы!
Могла бы — взяла бы
В пещеру — утробы.
Могла бы —
Взяла бы.
Савойя, 27 августа 1936
Примечание: стихотворения этого цикла обращены к Анатолию Сергеевичу Штейгеру (1907 — 1944), поэту, с которым Цветаева к началу переписки лично знакома не была. Летом 1936 года, живя в Савойе, в горном селении Сен-Лоран, она получила от Штейгера, больного туберкулёзом и только что пережившего несчастную любовь, полное отчаяния письмо с «воплем» о помощи, — в ответ на что она откликнулась сразу и горячо: писала ему каждый день, ободряла, утешала, посылала написанные для него стихи.
второе из цикла "Отрок":
Огнепоклонник! Красная масть!
Заворожённый и ворожащий!
Как годовалый — в красную пасть
Льва, в пурпуровую кипь, в чащу —
Око и бровь! Перст и ладонь!
В самый огонь, в самый огонь!
Огнепоклонник! Страшен твой Бог!
Пляшет твой Бог, на́смерть ударив!
Думаешь — глаз? Красный всполох —
Око твоё! — Перебег зарев…
А пока жив — прядай и сыпь
В самую кипь! В самую кипь!
Огнепоклонник! Не опалюсь!
По мановенью — горят, гаснут!
Огнепоклонник! Не поклонюсь!
В чёрных пустотах твоих красных
Стройную мощь выкрутив в жгут
Мой это бьёт — красный лоскут!
27 августа 1921
Первоначально стихи эти были вдохновлены общением с молодым поэтом Эмилием Львовичем Миндлиным (1900—1981), нашедшим в трудное для него лето 1921 года гостеприимство и приют в доме Цветаевой. Но в 1922 году Цветаева, однако, посвятила цикл «Отрок» Геликону (Абраму Григорьевичу Вишняку, 1895—1943), владельцу русского издательства «Геликон» в Берлине, где в 1923 году вышла её книга «Ремесло».
Третье из цикла "Стихи сироте":
(ПЕЩЕРА)
Могла бы — взяла бы
В утробу пещеры:
В пещеру дракона,
В трущобу пантеры.
В пантерины — лапы —
— Могла бы — взяла бы.
Природы — на лоно, природы — на ложе.
Могла бы — свою же пантерину кожу
Сняла бы…
— Сдала бы трущобе — в учёбу!
В кустову, в хвощёву, в ручьёву, в плющёву, —
Туда, где в дремоте, и в смуте, и в мраке,
Сплетаются ветви на вечные браки…
Туда, где в граните, и в лыке, и в млеке,
Сплетаются руки на вечные веки —
Как ветви — и реки…
В пещеру без света, в трущобу без следу.
В листве бы, в плюще бы, в плюще — как в плаще бы…
Ни белого света, ни чёрного хлеба:
В росе бы, в листве бы, в листве — как в родстве бы…
Чтоб в дверь — не стучалось,
В окно — не кричалось,
Чтоб впредь — не случалось,
Чтоб — ввек не кончалось!
Но мало — пещеры,
И мало — трущобы!
Могла бы — взяла бы
В пещеру — утробы.
Могла бы —
Взяла бы.
Савойя, 27 августа 1936
Примечание: стихотворения этого цикла обращены к Анатолию Сергеевичу Штейгеру (1907 — 1944), поэту, с которым Цветаева к началу переписки лично знакома не была. Летом 1936 года, живя в Савойе, в горном селении Сен-Лоран, она получила от Штейгера, больного туберкулёзом и только что пережившего несчастную любовь, полное отчаяния письмо с «воплем» о помощи, — в ответ на что она откликнулась сразу и горячо: писала ему каждый день, ободряла, утешала, посылала написанные для него стихи.