30 августа. Три стихотворения
последней трети прошлого века
***
О чём под утро сад шептал? —
Уж не о том ли приоткрытом,
А всё же тайном и размытом,
Где влажен зеркала кристалл?
Всей кожей к сути прикипев,
Уже почудившейся где-то,
Вздыхал он шумно и отпето
И вздрагивал, оторопев.
Всей ночью жертвуя легко
Для неизбежных, невозможных
Каких-то поисков тревожных,
Он был и здесь, и далеко.
Всей кровью душною прилив
К чему-то бьющемуся рядом,
Он слух свой спаивал со взглядом,
Неугомонен и пытлив.
Какой-то заговор бубнил
Так монотонно и бессонно,
Что некто, глядя с небосклона,
Звездою ключик обронил.
И сразу щёлкнуло внутри,
В незримой Прорези замочной,—
И что-то с меткостью заочной
Прошло, как нить, сквозь фонари.
Как будто ветер пролистал
Алхимиков «Немые книги» —
И в этом шелесте и сдвиге
Блеснули камни и металл.
И дверь открылась — предо мной,
Уже отхлынув от истока,
Пылало золото востока
Воздушной лавою сплошной.
30 августа 1991, Владимир Алейников.
***
Я поверю, что мертвых хоронят, хоть это нелепо,
Я поверю, что жалкие кости истлеют во мгле,
Но глаза - голубые и карие отблески неба,
Разве можно поверить, что небо хоронят в земле?..
Было небо тех глаз грозовым или было безбурным,
Было радугой-небом или горемычным дождем, -
Но оно было небом, глазами, слезами - не урной,
И не верится мне, что я только на гибель рожден!..
...Я раскрою глаза из могильного темного склепа,
Ах, как дорог ей свет, как по небу душа извелась, -
И струится в глаза мои мертвые вечное небо,
И блуждает на небе огонь моих плачущих глаз...
30 августа 1981, Вениамин Блаженный.
* * *
В хижине светит лучина.
В сумерках светит луна.
Есть и у счастья причина.
Есть и у горя она.
Мы забываем обиды.
Годы тихонько летят.
Звёзды меняют орбиты.
Кошки приносят котят.
30 августа 1971, Юрий Колкер.
***
О чём под утро сад шептал? —
Уж не о том ли приоткрытом,
А всё же тайном и размытом,
Где влажен зеркала кристалл?
Всей кожей к сути прикипев,
Уже почудившейся где-то,
Вздыхал он шумно и отпето
И вздрагивал, оторопев.
Всей ночью жертвуя легко
Для неизбежных, невозможных
Каких-то поисков тревожных,
Он был и здесь, и далеко.
Всей кровью душною прилив
К чему-то бьющемуся рядом,
Он слух свой спаивал со взглядом,
Неугомонен и пытлив.
Какой-то заговор бубнил
Так монотонно и бессонно,
Что некто, глядя с небосклона,
Звездою ключик обронил.
И сразу щёлкнуло внутри,
В незримой Прорези замочной,—
И что-то с меткостью заочной
Прошло, как нить, сквозь фонари.
Как будто ветер пролистал
Алхимиков «Немые книги» —
И в этом шелесте и сдвиге
Блеснули камни и металл.
И дверь открылась — предо мной,
Уже отхлынув от истока,
Пылало золото востока
Воздушной лавою сплошной.
30 августа 1991, Владимир Алейников.
***
Я поверю, что мертвых хоронят, хоть это нелепо,
Я поверю, что жалкие кости истлеют во мгле,
Но глаза - голубые и карие отблески неба,
Разве можно поверить, что небо хоронят в земле?..
Было небо тех глаз грозовым или было безбурным,
Было радугой-небом или горемычным дождем, -
Но оно было небом, глазами, слезами - не урной,
И не верится мне, что я только на гибель рожден!..
...Я раскрою глаза из могильного темного склепа,
Ах, как дорог ей свет, как по небу душа извелась, -
И струится в глаза мои мертвые вечное небо,
И блуждает на небе огонь моих плачущих глаз...
30 августа 1981, Вениамин Блаженный.
* * *
В хижине светит лучина.
В сумерках светит луна.
Есть и у счастья причина.
Есть и у горя она.
Мы забываем обиды.
Годы тихонько летят.
Звёзды меняют орбиты.
Кошки приносят котят.
30 августа 1971, Юрий Колкер.