29 октября. Сергей Петров
пара стихов.
***
О век! Ты в час своих доброт
меня обделишь непременно,
а мне и горе по колено,
и по годам иду я вброд.
29 октября 1940
***
Приходят мысли и уходят – странно! –
ни «здравствуй», ни «прощай» не говорят –
то волосатые, как Юлия Пастрана,
то бритолобее, чем новобранцев ряд.
И чудится, что я зачах и высох
и стал колючей купиной.
Но шамкающий шепот мыслей лысых
стоит, как пропасть, за спиной.
Меня они доймут! Это меня-то?
Чтобы я был у них на поводу?
Пусть бесятся себе в аду
и кувыркаются, как чертенята.
Я знаю, что они мои и не мои,
хозяйничают эти холуи,
разбойничают до потери
сознания. А в бытии
моем мыслительном в великой прыти и…
и всё-таки они великие тетери!
В домовой книге мне писать свобода,
и, мысли словно дур заветных разыграв,
я каждую вношу в одну из граф
служебного прихода и расхода.
29 октября 1971
***
О век! Ты в час своих доброт
меня обделишь непременно,
а мне и горе по колено,
и по годам иду я вброд.
29 октября 1940
***
Приходят мысли и уходят – странно! –
ни «здравствуй», ни «прощай» не говорят –
то волосатые, как Юлия Пастрана,
то бритолобее, чем новобранцев ряд.
И чудится, что я зачах и высох
и стал колючей купиной.
Но шамкающий шепот мыслей лысых
стоит, как пропасть, за спиной.
Меня они доймут! Это меня-то?
Чтобы я был у них на поводу?
Пусть бесятся себе в аду
и кувыркаются, как чертенята.
Я знаю, что они мои и не мои,
хозяйничают эти холуи,
разбойничают до потери
сознания. А в бытии
моем мыслительном в великой прыти и…
и всё-таки они великие тетери!
В домовой книге мне писать свобода,
и, мысли словно дур заветных разыграв,
я каждую вношу в одну из граф
служебного прихода и расхода.
29 октября 1971