23 ноября. Пара стихов

о квартирном вопросе в советской России, написанные по разные стороны её границы.

РОДНАЯ СТОРОНА

В советской кухне примусы,
Вот именно, горят.
Что видели, что слышали,
О том не говорят.

...В углу профессор учится,
В другой сапожник влез.
А в третьем гордость нации,
Матрос-головорез.

В четвертом старушенция
Нашла себе приют.
А жить, конечно, хочется,
Вот люди и живут.

С утра, как эти самые,
Как примусы коптят,
Зато в советском подданстве
И крепко состоят.

А примус вещь известная,
Горит себе огнем,
А кухня коллективная
И вечером и днем.

Хозяек клокотание,
Кипение горшков,
И все на расстоянии
Вот именно вершков.

Как схватятся соседушки,
Как вцепятся в упор!
А в воздухе, вот именно,
Хоть вешайте топор.

Четвертая, гражданская,
Сапожника жена
Заехала профессорше
Бутылкой от вина.

Бутылка, значит, в целости,
Профессорша — навряд.
А примусы упорствуют,
А примусы горят.

1926. 1931. Дон-Аминадо

Впервые: Париж, "Последние новости" от 23 ноября 1926. С. 3. Под заглавием «Жизнь советская», с эпиграфом: «Фонарики-сударики Горят себе горят, Что видели, что слышали О том не говорят». Мятлев». Новая редакция вышла там же в январе 1931 года под заглавием «Рассказ приезжего».

           ОТРЕЧЁМСЯ

    Дом за домом
                 крыши вздымай,
    в небо
          трубы
                вверти!
    Рабочее тело
                 хольте дома,
    тройной
            кубатурой
                   квартир.
    Квартирка
              нарядная,
    открывай парадное!
    Входим -
             и увидели:
    вид -
          удивителен.
    Стена -
            в гвоздях.
                   Утыкали ее.
    Бушуйте
            над чердаками,
                           зимы, -
    а у нас
            в столовой
                       висит белье
    гирляндой
              разных невыразимых.
    Изящно
       сплетая
                   визголосие хоровое,
    надрывают
              дети
                   силенки,
    пока,
          украшая
                  отопление паровое,
    испаряются
               и высыхают
                      пеленки.
    Уберись во-свояси,
                       гигиена незваная,
    росой
          омывайте глаза.
    Зачем нам ванная?!
                       Вылазит
                               из ванной
    проживающая
                в ванне
                    коза.
    Форточки заперты:
                      "Не отдадим
                                  вентиляции
    пот
        рабочих пор!"
    Аж лампы
             сквозь воздух,
                            как свечи, фитилятся,
    хоть вешай
           на воздух
                         топор.
    Потолок
            в паутинных усах.
    Голова
           от гудения
                      пухнет.
    В четыре глотки
                    гудят примуса
    на удивление
              газовой кухне.
    Зажал
          топор
                папашин кулачина, -
    из ноздрей
               табачные кольца, -
    для самовара
                 тонкая лучина
    папашей
            на паркете
                    колется.
    Свезенной
              невыбитой
                        рухляди скоп
    озирает
            со шкафа
                     приехавший клоп:
    "Обстановочка ничего -
                           годится.
    Начнем
       размножаться и плодиться".

    Мораль
           стиха
                 понятна сама,
    гвоздями
             в мозг
                    вбита:
    - Товарищи,
                переезжая
                          в новые дома,
 отречемся
              от старого быта!

    Москва 22-23 ноября 1929 года, Владимир Маяковский.