10 января. Сергей Петров
стихи разных лет.
***
Повисает – посмотри! –
вечер, как игрушка хрупкий!
Снег летит на фонари,
сыплет серебристой крупкой.
Стынет в белой ворожбе
свадебный узор чугунный.
Дома зеркало лагуной
застывает на тебе.
Город, снег и мир. Но чей?
Неужели будем вправе
от игрушечных ночей
обратиться к старой яви?
10 января 1977
* * *
Дочурку чудную баюкая
мечтательно и в прах и в пух,
тысячегрудая, сторукая
стоишь под завистью старух.
Блестишь здоровьем в палисаднике,
свежа, как утренний надой,
и за тобою день на заднике
написан краской молодой.
На нем в воздушной пене мылятся
пеленки или облака,
и ты сияешь, мать-кормилица,
слепой бутылью молока.
1 октября 1965 – 10 января 1967, из цикла «Женские портреты».
***
I
Туда мы душу повлечем,
к высокой в звездах яме,
туда, где ночь кипит ключом,
эфирными струями,
где заикается звезда,
в деревьев бурю канув,
где тени мучает вода
от облаков и великанов.
II
И где страна в прозрачном «ах»,
как звонкий мятный пряник,
где сказки виснут на ветвях,
как на руках у нянек,
где луны бледные бредут
и плачут неустанно,
царевны бедные прядут,
шумят рассеянно фонтаны.
III
Туда мы душу повлечем,
и по законам лучшим
за каждым звуком и плечом
мы по лучу получим.
О, кто тебя еще поймет
средь тишины родимой,
ты, страстный ночи водомет,
безжалостный, неукротимый?
10 января 1934
***
Повисает – посмотри! –
вечер, как игрушка хрупкий!
Снег летит на фонари,
сыплет серебристой крупкой.
Стынет в белой ворожбе
свадебный узор чугунный.
Дома зеркало лагуной
застывает на тебе.
Город, снег и мир. Но чей?
Неужели будем вправе
от игрушечных ночей
обратиться к старой яви?
10 января 1977
* * *
Дочурку чудную баюкая
мечтательно и в прах и в пух,
тысячегрудая, сторукая
стоишь под завистью старух.
Блестишь здоровьем в палисаднике,
свежа, как утренний надой,
и за тобою день на заднике
написан краской молодой.
На нем в воздушной пене мылятся
пеленки или облака,
и ты сияешь, мать-кормилица,
слепой бутылью молока.
1 октября 1965 – 10 января 1967, из цикла «Женские портреты».
***
I
Туда мы душу повлечем,
к высокой в звездах яме,
туда, где ночь кипит ключом,
эфирными струями,
где заикается звезда,
в деревьев бурю канув,
где тени мучает вода
от облаков и великанов.
II
И где страна в прозрачном «ах»,
как звонкий мятный пряник,
где сказки виснут на ветвях,
как на руках у нянек,
где луны бледные бредут
и плачут неустанно,
царевны бедные прядут,
шумят рассеянно фонтаны.
III
Туда мы душу повлечем,
и по законам лучшим
за каждым звуком и плечом
мы по лучу получим.
О, кто тебя еще поймет
средь тишины родимой,
ты, страстный ночи водомет,
безжалостный, неукротимый?
10 января 1934