23 января. Виктор Кривулин
* * *
Что увижу — всё белое,
будто слабая марля наброшена.
Для того и зима — только о́тбел иной белизны.
Что ни отпил от жизни — всё ясная, целая.
В социальном ничтожестве, в подлинной муке прохожего
разве мы до последнего доведены?
Да и смерть не окончена.
Для умершего свет продолжается:
слой за слоем белила ему на зрачки
аккуратная кисточка жестом наносит отточенным,
но с чужим выражением жалости —
молодая такая старушка, ребёнок почти...
23 января 1975
Что увижу — всё белое,
будто слабая марля наброшена.
Для того и зима — только о́тбел иной белизны.
Что ни отпил от жизни — всё ясная, целая.
В социальном ничтожестве, в подлинной муке прохожего
разве мы до последнего доведены?
Да и смерть не окончена.
Для умершего свет продолжается:
слой за слоем белила ему на зрачки
аккуратная кисточка жестом наносит отточенным,
но с чужим выражением жалости —
молодая такая старушка, ребёнок почти...
23 января 1975