7 февраля. Осип Мандельштам
Еще он помнит башмаков износ —
Моих подметок стертое величье,
А я — его: как он разноголос,
Черноволос, с Давид-горой гранича.
Подновлены мелком или белком
Фисташковые улицы-пролазы:
Балкон — наклон — подкова — конь — балкон,
Дубки, чинары, медленные вязы...
И букв кудрявых женственная цепь
Хмельна для глаза в оболочке света, —
А город так горазд и так уходит в крепь
И в моложавое, стареющее лето.
7 — 11 февраля 1937, Осип Мандельштам ( примечание: по утверждению Г. Маргвелашвили это стихотворение - «точная проекция лица и души Тбилиси 1930 года»)
Моих подметок стертое величье,
А я — его: как он разноголос,
Черноволос, с Давид-горой гранича.
Подновлены мелком или белком
Фисташковые улицы-пролазы:
Балкон — наклон — подкова — конь — балкон,
Дубки, чинары, медленные вязы...
И букв кудрявых женственная цепь
Хмельна для глаза в оболочке света, —
А город так горазд и так уходит в крепь
И в моложавое, стареющее лето.
7 — 11 февраля 1937, Осип Мандельштам ( примечание: по утверждению Г. Маргвелашвили это стихотворение - «точная проекция лица и души Тбилиси 1930 года»)