17 марта. Игорь Юрков

пара стихов 1927-го года:

ВОСПОМИНАНИЯ

В той стране, где морковный суп
Служит лакомством для бродяг,
Где торчит тополь, прост и глуп,
У окна и ждёт дождя,
Где, когда цветёт сирень,
Плывёт облако и холодеет,
И падают капли целый день
На подоконник ротозея,
Там у дворни забота своя,
В кухне – томясь и скучая –
Сидит растрёпанная семья,
Осоловев от чая.
Когда зацветает сирень, внезапно
Холодеет на улице, пар
Ползёт на рамы, и всё накрапывает,
И в низких комнатах – угар.
Посмотри на азбуку, посмотри,
Что есть век настоящий:
Зябнут деревья до самой зари
Под дождём леденящим.
Хочется спать, читая «Ниву»,
Там инженеры в вагоне
Едут в гости и тоскливо
Говорят о народе в повышенном тоне;
Их встречают девушки с веткой сирени,
Скучая – влюбляются в них,
Рыдает рояль, падают тени
И Фофанов шепчет стих.
А на картине Александр Третий,
Бледный как полотно,
Едет в Париж в открытой карете
С президентом мосье Карно.
На другой странице танцовщица,
Обнажив грудь, в бубен бьёт,
Вокруг неё летают птицы
И толпится южный народ.
Потом стишок о больном поэте,
О мечте души своей…
– Скучно, господа, на этом свете,
А в журналах ещё скучней. –
Оторвёшься от книги – текут ручейки,
Пахнет сиренью на целую волость,
Бегут по улице ученики
В церковно-приходскую школу.
Пахнет сирень и пухнет в саду
Целым облаком белых гвоздиков,
Как безумие, падает на беду
Пелена воды и воздуха.




ОТРЫВОК ИЗ НАЧАТОЙ ПЬЕСЫ

1-й продавец:
Целлулоидовые воротнички
И прочие пустячки
У нас по случаю ликвидации,
Пример убытка, а не спекуляции.
2-й продавец:
Чудо двадцатого века –
Хна изменяет человека,
Из рыжего делает чёрного,
Из скучного – проворного.
3-й продавец:
Деликатная тайна дам!
Сомневающимся не продам! –
Особенные подвязки
Прямо из Аляски.
4-й продавец:
Удивительное событие,
Пожалуйста, извините,
Презервативы и открытки,
Молодым гражданам скидка.
Поэт:
Вот где романтика современности:
Эта тётя ходит по базарам
И покупает почти даром
Подвязки и прочие нелепости.
Мне кажется, я вижу её.
Вот её дородный стан.
Подойду поближе я
К романтике мещан.
5-й продавец:
Прекрасные еврейки,
У нас, только у нас канарейки!
Поэт:
Вот именно.
Удивляйся такой малости –
Головой в грязное бельё.
Канарейки дохнут от усталости,
Чай
сам
льётся.
Не хватает гитар и пряников,
Именинника с черными усами,
Да прыщавого племянника
С водкой и огурцами.
Глас с неба:
Вот она, дряблая идеология:
Гитары да пряники пожирнее.
На этом очень многие
Ломали себе шеи!
Прохожий:
Уставился, бормочет что-то,
Жулик, должно быть.
Дал бы по роже, да неохота
Трогать всякого жлоба.
Пьяница (поёт):
Влагою живительной
Наполнял знакомых я.
Чувствую себя отвратительно,
Точно насекомое.
Полагаю, что могу
Сделать то, что хочу.
И опять же – не хочу
Оттого, что не могу.
Поэт:
Вот тоже философия.