3 апреля 1942-го. Ленинград
в дневниках.
Всеволод Вишневский, 41 год, военный корреспондент центральных газет:
3 апреля. Питание наше несколько улучшилось. Дают щи из кислой капусты, супы из сушеных овощей, немного сушеного мяса, баранину с кашей (умеренные порции), стакан абрикосового компота-киселя. Хлеба достаточно.
Опять на киностудии. Работал весь день. Минутами товарищам кажется, что дело трудное, что не выйдет и пр. Упорно гну свою линию. Нашел эпилог, доволен. Просматривали четыре части, все это упруго, стройно. Верю в фильм!
Мне передали содержание информации А. Глебова, сделанной им в Ленинградском отделении ССП. Сейчас в ССП новое правление — президиум из тринадцати человек. Работают журналы: «Знамя», «Интернациональная литература» и др. В Москве до трехсот писателей, в Ташкенте — до ста писателей. Там быт трудный, сварливый... В Ташкенте устраиваются читки... Б. Лавренев и В. Иванов пишут военные рассказы. Вирта перебрался в Москву, пишет пьесу.
Вечером был вызван к начальнику Политуправления КБФ: пришел приказ о присвоении гвардейских званий кораблям.
На соединении торпедных катеров даны звания Героя Советского Союза Осипову и Гуманенко. Надо дать в прессу...
Сильное впечатление от выступлений партизан из Партизанского края Ленинградской области.
Ложусь спать. Сон — отрада, отдых.
...Поехал на студию. Короткая беседа. Начался просмотр фильма. Есть оттенки былых нервирующих общественных просмотров... Фильм шел хорошо, хотя некоторые части сделаны еще сугубо «вчерне». Потрясает Ленинград — мирный и блокадный, зимний... Это трагедийно. Я рад, что снова мог поработать.
Просили сделать три-четыре поправки... Все выполнимо.
Поехали с С. К. на партактив в Свердловский район; там собралась почти вся группа — на вечер, посвященный 700-летию Ледового побоища. Около семи часов сильная стрельба... Я спрашиваю: «Будем продолжать? Или уйдем вниз?» — «Продолжать!» Но, оказывается, сильный налет после четырехмесячного перерыва. Более часа длились стрельба, разрывы бомб... Дом трясся, качался. По телефону сообщили, что пострадал ряд зданий: Горный институт, хлебный завод. Земля вздрагивает от глухих разрывов. Это налет на корабли и на город. Беседуем, ждем, народ держится хорошо. Отбой... В зале немного людей, но для оставшихся энтузиастов мы с подъемом проводим вечер, говорим, что бомбежки не собьют занятий ленинградцев, не нарушат их интересов, традиций.
Вечер прошел хорошо, с настроением. Очень дошли до аудитории стихи Яшина — и лирика, и юморески.
Шли под звездным небом домой... Поздно... В больших домах теперь нередко живет всего по пятьдесят человек. Идет эвакуация — в день по Ледовой трассе вывозят до семнадцати тысяч человек... Город надо разгружать.
...У ворот Горного института убит капитан 2 ранга Лихолетов, герой траления. При разрыве снаряда обвалом ворот ему снесло голову, а тело стояло, странно прижатое к стене.
На новых гвардейских кораблях стреляли с возгласами: «Гвардейцы, бей!»
Георгий Князев, историк Архивист, 55 лет:
3 апреля. 286[-й] день войны. Пятница. Целый день приводил в порядок свои материалы по истории Академии наук, архивоведению и другим моим темам. Тороплюсь!
Пообедали: «суп» (вода с отдельными лапшинками, за которые вырезали на карточках 20 граммов), на донышке тарелки гороховая жидкая кашица (за которую вырезали 40 граммов) и обеденная порция хлеба, которую мы с М. Ф. тщательно соблюдаем, — 100—130 граммов. Больше ничего. Оказывается, фронт под Ленинградом сразу за Колпином — старый берег Балтийского моря, где стоит деревня Степаново по Октябрьской железной дороге и Поповка (Подобедовка). Эти возвышенности очень укреплены немцами. На западе фронт сразу за Лиговом, немцы в Стрельне! Из этих укрепленных линий они бьют из своих артиллерийских орудий по городу. Сегодня ночью и днем несколько раз обстреливались центральные и другие районы. За Поповкой Октябрьская линия в руках Красной Армии. На Северной дороге до сих пор не взята Мга, где немцу совершенно отрезаны, но продолжают быть непреодолимой преградой в занятом пункте для возобновления прямого транспорта.
Всеволод Вишневский, 41 год, военный корреспондент центральных газет:
3 апреля. Питание наше несколько улучшилось. Дают щи из кислой капусты, супы из сушеных овощей, немного сушеного мяса, баранину с кашей (умеренные порции), стакан абрикосового компота-киселя. Хлеба достаточно.
Опять на киностудии. Работал весь день. Минутами товарищам кажется, что дело трудное, что не выйдет и пр. Упорно гну свою линию. Нашел эпилог, доволен. Просматривали четыре части, все это упруго, стройно. Верю в фильм!
Мне передали содержание информации А. Глебова, сделанной им в Ленинградском отделении ССП. Сейчас в ССП новое правление — президиум из тринадцати человек. Работают журналы: «Знамя», «Интернациональная литература» и др. В Москве до трехсот писателей, в Ташкенте — до ста писателей. Там быт трудный, сварливый... В Ташкенте устраиваются читки... Б. Лавренев и В. Иванов пишут военные рассказы. Вирта перебрался в Москву, пишет пьесу.
Вечером был вызван к начальнику Политуправления КБФ: пришел приказ о присвоении гвардейских званий кораблям.
На соединении торпедных катеров даны звания Героя Советского Союза Осипову и Гуманенко. Надо дать в прессу...
Сильное впечатление от выступлений партизан из Партизанского края Ленинградской области.
Ложусь спать. Сон — отрада, отдых.
...Поехал на студию. Короткая беседа. Начался просмотр фильма. Есть оттенки былых нервирующих общественных просмотров... Фильм шел хорошо, хотя некоторые части сделаны еще сугубо «вчерне». Потрясает Ленинград — мирный и блокадный, зимний... Это трагедийно. Я рад, что снова мог поработать.
Просили сделать три-четыре поправки... Все выполнимо.
Поехали с С. К. на партактив в Свердловский район; там собралась почти вся группа — на вечер, посвященный 700-летию Ледового побоища. Около семи часов сильная стрельба... Я спрашиваю: «Будем продолжать? Или уйдем вниз?» — «Продолжать!» Но, оказывается, сильный налет после четырехмесячного перерыва. Более часа длились стрельба, разрывы бомб... Дом трясся, качался. По телефону сообщили, что пострадал ряд зданий: Горный институт, хлебный завод. Земля вздрагивает от глухих разрывов. Это налет на корабли и на город. Беседуем, ждем, народ держится хорошо. Отбой... В зале немного людей, но для оставшихся энтузиастов мы с подъемом проводим вечер, говорим, что бомбежки не собьют занятий ленинградцев, не нарушат их интересов, традиций.
Вечер прошел хорошо, с настроением. Очень дошли до аудитории стихи Яшина — и лирика, и юморески.
Шли под звездным небом домой... Поздно... В больших домах теперь нередко живет всего по пятьдесят человек. Идет эвакуация — в день по Ледовой трассе вывозят до семнадцати тысяч человек... Город надо разгружать.
...У ворот Горного института убит капитан 2 ранга Лихолетов, герой траления. При разрыве снаряда обвалом ворот ему снесло голову, а тело стояло, странно прижатое к стене.
На новых гвардейских кораблях стреляли с возгласами: «Гвардейцы, бей!»
Георгий Князев, историк Архивист, 55 лет:
3 апреля. 286[-й] день войны. Пятница. Целый день приводил в порядок свои материалы по истории Академии наук, архивоведению и другим моим темам. Тороплюсь!
Пообедали: «суп» (вода с отдельными лапшинками, за которые вырезали на карточках 20 граммов), на донышке тарелки гороховая жидкая кашица (за которую вырезали 40 граммов) и обеденная порция хлеба, которую мы с М. Ф. тщательно соблюдаем, — 100—130 граммов. Больше ничего. Оказывается, фронт под Ленинградом сразу за Колпином — старый берег Балтийского моря, где стоит деревня Степаново по Октябрьской железной дороге и Поповка (Подобедовка). Эти возвышенности очень укреплены немцами. На западе фронт сразу за Лиговом, немцы в Стрельне! Из этих укрепленных линий они бьют из своих артиллерийских орудий по городу. Сегодня ночью и днем несколько раз обстреливались центральные и другие районы. За Поповкой Октябрьская линия в руках Красной Армии. На Северной дороге до сих пор не взята Мга, где немцу совершенно отрезаны, но продолжают быть непреодолимой преградой в занятом пункте для возобновления прямого транспорта.