5 апреля 1977-го года
пара стихов
Так все́ забывают любимых,
И любят не любых, губя,
Но холодно сердцу без грима
И тяжко ему без тебя.
В какой-нибудь маленькой комнате
В грядущем и странном году
Толкнёт меня сердце «А помните...» —
— И вновь я себя не найду.
Пойду словно тот, неприкаянный
Тот бедный, растрёпанный тот,
Кто ходит и ищет Хозяина
Своих сумасшедших широт.
Дойду до надежды и гибели
До мутной и тихой тоски —
Приди ж, моя Радость, и выбели
Мне кости, глаза и виски.
Всё вычислено заранее
Палатой мер и весов —
И встречи и расставания.
И судорога поездов,
И вечные сроки забвения,
И кратость безсмертной любви —
И это вот стихотворение,
Построенное на крови.
<5 апреля 1977> Юрий Домбровский, «Сане Анисимовой».
И ПУХ И ПЕРО
Ни пуха не было, ни пера.
Пера еще меньше было, чем пуха.
Но жизнь и трогательна и добра,
как в лагере геодезистов – стряпуха.
Она и займет и перезаймет,
и – глядь – и зимует и перезимует.
Она тебя на заметку возьмет
и не запамятует, не забудет.
Она, упираясь руками в бока,
с улыбкою простоит века,
но если в котле у нее полбыка –
не пожалеет тебе куска.
А пух еще отрастет, и перо
уже отрастает, уже отрастает,
и воля к полету опять нарастает,
как поезда шум в московском метро.
05.04.1977 Борис Слуцкий
Так все́ забывают любимых,
И любят не любых, губя,
Но холодно сердцу без грима
И тяжко ему без тебя.
В какой-нибудь маленькой комнате
В грядущем и странном году
Толкнёт меня сердце «А помните...» —
— И вновь я себя не найду.
Пойду словно тот, неприкаянный
Тот бедный, растрёпанный тот,
Кто ходит и ищет Хозяина
Своих сумасшедших широт.
Дойду до надежды и гибели
До мутной и тихой тоски —
Приди ж, моя Радость, и выбели
Мне кости, глаза и виски.
Всё вычислено заранее
Палатой мер и весов —
И встречи и расставания.
И судорога поездов,
И вечные сроки забвения,
И кратость безсмертной любви —
И это вот стихотворение,
Построенное на крови.
<5 апреля 1977> Юрий Домбровский, «Сане Анисимовой».
И ПУХ И ПЕРО
Ни пуха не было, ни пера.
Пера еще меньше было, чем пуха.
Но жизнь и трогательна и добра,
как в лагере геодезистов – стряпуха.
Она и займет и перезаймет,
и – глядь – и зимует и перезимует.
Она тебя на заметку возьмет
и не запамятует, не забудет.
Она, упираясь руками в бока,
с улыбкою простоит века,
но если в котле у нее полбыка –
не пожалеет тебе куска.
А пух еще отрастет, и перо
уже отрастает, уже отрастает,
и воля к полету опять нарастает,
как поезда шум в московском метро.
05.04.1977 Борис Слуцкий