4 мая. Давид Самойлов
из дневников
4 мая 1957 года поэт сделал такую запись:
...Вечером Куклес привел двух молодых ленинградских поэтов. Л. Лифшиц пишет славные стихи, но дыхания настоящего нет. Евгений Рейн — умный, уверенный, приятный. Стихи несколько рациональные, экспериментаторские. Одно («Котов») весьма интересное. Из него может и толк выйти.
Читая им стихи, чувствовал длинноты и недостатки «Чайной»...
Примечание: упомянутое в записи стихотворение Евгения Рейна называется "Сосед Котов".
В коммунальной квартире жил сосед Котов.
Расторопный мужчина без пальца.
Эту комнату слева он отсудил у кого-то.
Он судился. Тот умер, а Котов остался.
Каждый вечер публично он мыл ноги
и толковал сообщения из московской газеты "Известия".
И из тех, кто варились на кухне и мылись, многие
задавали вопросы - все Котову было известно.
Редко он напивался, всегда в одиночку, и лазил,
было слышно и страшно, куда-то он лазил ночами,
доставал непонятные и одинокие вазы;
пел частушки, давил черепки с голубыми мечами.
Он сидел на балконе и вниз улыбаясь, ругался,
курил и сбрасывал пепел на головы проходящих;
писем не получал, телеграмм и квитанций пугался
и отдельно прибил: А.М.Котов - почтовый ящик.
Летом я переехал. Меня остановят и скажут:
- Слушай, Котова помнишь? Так вот, он убийца,
или вор, или платный агент. Я поверю. Мной нажит
темный след неприязни. За Котова нечем вступиться.
Если жил человек - рядом голос эпохи огромной
и простые предметы, скажем, ветер, деревья и птицы.
Равнодушье и мелочь показывал, праздновал, помнил.
...Что он прятал? И как за него заступиться?..
Есть еще вариант этого же стихотворения с измененнной концовкой:
Летом я переехал. Меня остановят и скажут:
"Слушай, Котова помнишь? Так вот, он - убийца...
или вор... или тайный агент..." Я поверю. Мной нажит
темный след неприязни. За Котова нечем вступиться.
За фанерной стеной он остался неясен до жути.
Что он прятал? И как за него заступиться?
Впрочем, как-то я видел: из лучшей саксонской посуды
на балконе у Котова пили приблудные птицы.
1959
Какой вариант услышал в 1957 году Давид Самойлов - неизвестно.
4 мая 1982 года поэт сделал такую запись:
1982:
Читаю записки маршала Конева. Генеральские амбиции (Берлинская операция). Признание Сталина. А может, он действительно был полководец. Светлана говорила, что очень нравилось быть полководцем.
«Современные записки» в сравнении с «Континентом». В «Современных записках» — люди, потерявшие все, но надеющиеся вернуться, но не вернуть, а построить по-новому.
В «Континенте» — люди, обретшие все, но без надежды вернуться и повернуть все по-старому.
Те, первые, как-то милее, человечнее. У них есть надежда. И бедность их красит.
Примечание.
«Совреме́нные запи́ски» — литературный журнал русской эмиграции, издававшийся в Париже с 1920 по 1940 гг. (всего вышло 70 номеров).
«Контине́нт» — русский литературный, публицистический и религиозный журнал, издаваемый первоначально (1974—1992) в Париже — ведущее издание «третьей волны» русской эмиграции, в 1992—2013 — в Москве.
4 мая 1957 года поэт сделал такую запись:
...Вечером Куклес привел двух молодых ленинградских поэтов. Л. Лифшиц пишет славные стихи, но дыхания настоящего нет. Евгений Рейн — умный, уверенный, приятный. Стихи несколько рациональные, экспериментаторские. Одно («Котов») весьма интересное. Из него может и толк выйти.
Читая им стихи, чувствовал длинноты и недостатки «Чайной»...
Примечание: упомянутое в записи стихотворение Евгения Рейна называется "Сосед Котов".
В коммунальной квартире жил сосед Котов.
Расторопный мужчина без пальца.
Эту комнату слева он отсудил у кого-то.
Он судился. Тот умер, а Котов остался.
Каждый вечер публично он мыл ноги
и толковал сообщения из московской газеты "Известия".
И из тех, кто варились на кухне и мылись, многие
задавали вопросы - все Котову было известно.
Редко он напивался, всегда в одиночку, и лазил,
было слышно и страшно, куда-то он лазил ночами,
доставал непонятные и одинокие вазы;
пел частушки, давил черепки с голубыми мечами.
Он сидел на балконе и вниз улыбаясь, ругался,
курил и сбрасывал пепел на головы проходящих;
писем не получал, телеграмм и квитанций пугался
и отдельно прибил: А.М.Котов - почтовый ящик.
Летом я переехал. Меня остановят и скажут:
- Слушай, Котова помнишь? Так вот, он убийца,
или вор, или платный агент. Я поверю. Мной нажит
темный след неприязни. За Котова нечем вступиться.
Если жил человек - рядом голос эпохи огромной
и простые предметы, скажем, ветер, деревья и птицы.
Равнодушье и мелочь показывал, праздновал, помнил.
...Что он прятал? И как за него заступиться?..
Есть еще вариант этого же стихотворения с измененнной концовкой:
Летом я переехал. Меня остановят и скажут:
"Слушай, Котова помнишь? Так вот, он - убийца...
или вор... или тайный агент..." Я поверю. Мной нажит
темный след неприязни. За Котова нечем вступиться.
За фанерной стеной он остался неясен до жути.
Что он прятал? И как за него заступиться?
Впрочем, как-то я видел: из лучшей саксонской посуды
на балконе у Котова пили приблудные птицы.
1959
Какой вариант услышал в 1957 году Давид Самойлов - неизвестно.
4 мая 1982 года поэт сделал такую запись:
1982:
Читаю записки маршала Конева. Генеральские амбиции (Берлинская операция). Признание Сталина. А может, он действительно был полководец. Светлана говорила, что очень нравилось быть полководцем.
«Современные записки» в сравнении с «Континентом». В «Современных записках» — люди, потерявшие все, но надеющиеся вернуться, но не вернуть, а построить по-новому.
В «Континенте» — люди, обретшие все, но без надежды вернуться и повернуть все по-старому.
Те, первые, как-то милее, человечнее. У них есть надежда. И бедность их красит.
Примечание.
«Совреме́нные запи́ски» — литературный журнал русской эмиграции, издававшийся в Париже с 1920 по 1940 гг. (всего вышло 70 номеров).
«Контине́нт» — русский литературный, публицистический и религиозный журнал, издаваемый первоначально (1974—1992) в Париже — ведущее издание «третьей волны» русской эмиграции, в 1992—2013 — в Москве.