ВРЕМЯ. ФУГА Ты, бренное, ползешь, идешь, течешь, спешишь (ты – черномазая река Кратила). Сунь в зубы шиш тебе, так даже шиш и тот бы ты укоротило. Смотрю я на себя, как по тебе я еду, тобой в существование одет. И нету, нету никакого следу! (И никакого сладу нет!) Ты больше самого себя и шире. В чужом уме, на звездах и в эфире ты расточаешься на точные цифири (и каркают часы, как воронье!). Всегда чужое ты, и на миру и в мире, ну а со мною целый век мое! Мое! И каждый раз гораздо разно являешься – гора (и гиря!) и река. (Не шиш ли в кулаке у Хрона-старика?) А в жизни только некий вид соблазна – о нет, не шиш! (А шило из мешка.) Иль тень из-за угла, исподтишка? Кому охалка, а кому беремя (кого, как топором дрова, рубя). И знаю я, мое извилистое время бывает больше самого себя (и меньше!). Ибо я к его вершинам прикладываюсь сам складным аршином. Чужое время – медленная мера, клепсидры сирой капельная течь. Сухая течь! Его бы сбросить с плеч – и побери его холера! Чужое время – способ измеренья, им не живут и не живет оно. Ну а мое во имя примиренья враждой железной рождено. Ты – мой пустяк, и ты – моя забота, ты можешь мне не быть, когда с тобою сплю. Ты – праздник мой и черная суббота. Ах, время, время до седьмого пота! И я тебя порой настолько не терплю, что вовсе со двора убраться тороплю. Пусть твоему я и подвержен жому, пусть ты – и жох, и сиволапый дым, но не родня ты времени чужому, когда бываешь временем моим. 17 мая – 29 августа 1972