18 мая 1942-го года
в дневниках
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, военный корреспондент центральных газет, Ленинград:
18 мая.
...В городе спортивно-военные соревнования пятнадцати женских команд.
Убит товарищ Овчаренко, бывший начальник политотдела той армии, в которой мы с С. К. побывали зимой... Он был в ударной группе войск. Убит прямым попаданием снаряда. Чудесный боевой товарищ...
Подготовляюсь к поездке в Невскую опергруппу войск и в отряд судов на Неве. Пишу тезисы нового доклада о ходе войны и обстановке на май.
Бои продолжаются... У Керчи наше сопротивление; за неделю немцы потеряли 339 самолетов.
Группа из Пубалта в десять человек улетела в Новую Ладогу для помощи в работе флотилии. Тарасенков переведен туда же.
Пишу с утра последнюю главу «Кронштадта». Взял период 1921—1941 годов. Завтра напишу о десяти-одиннадцати месяцах обороны Кронштадта. Машинистки говорят: «Интересно читать...» Признак хороший...
Об артиллерийской борьбе за Ленинград. Артиллерия противника применяет огневые налеты одновременно с различных позиций. Например, последний налет по Неве производился с четырнадцати различных точек различными калибрами. Наш ответный огонь силен и эффективен. Мы применяли для подавления двойное количество батарей. Немецкий огонь пока у нас не разбил ни одной нашей батареи, а мы уничтожили ряд немецких батарей. К сожалению, еще слаба наша разведка. Бить приходится, когда немецкие точки открывают огонь.
В Ленинграде в Ботаническом саду Академии наук открыта выставка дикорастущих съедобных растений. 20 мая там будет прочтена лекция на эту тему.
Георгий Князев, историк-архивист, 55 лет, Ленинград:
18 мая. 331[-й] день войны. Понедельник. После 6 часов вечера вражеская артиллерия сосредоточила свой огонь на районе Октябрьского вокзала. На Невском и вокзальной площади есть убитые и много раненых. Ночью был налет стервятников. Проснулся от страшного гула зенитных орудий и вздрагиваний дома. Не знал, что делать — вставать или оставаться в постели? Поднял с подушки голову и просидел в таком положении 30—40 минут, покуда не стихли выстрелы... Но ночи, как не бывало!
Дивный день сегодня. Вдоль набережной разрыхляют грядку для цветов, ту самую, о которой я с такой безнадежной грустью писал осенью. Я не думал, что доживу до того времени, когда на этой грядке снова зацветут цветы. Как взволновала меня длинная полоска черной, подготовленной для посадки цветов земли.
В Румянцевском сквере василеостровцы устроили огород. Разбили сад на участочки. К сожалению, много места занимают траншеи.
На солнце жарко. Сидеть бы и греться, наслаждаться жизнью! Мне сейчас очень хочется жить, мыслить, творить...
Сегодня, после 6-месячного перерыва, снова работал в своей комнате, за своим письменным столом, и не верилось этому, сном казалось это. Светло, тепло, уютно... И, может быть, через час или даже минуту все это может превратиться в кучу разбитого и обгоревшего мусора!..
Радовский передал мне предложение Вавилова эвакуироваться. Я отказался; коли я поеду, то уж к зиме, но отнюдь не сейчас. Лето я должен пробыть здесь, в Ленинграде. Меня окружают горы бумаг, книг, коллекции, как на службе, так и дома. Я все еще не привел их в порядок. Тороплюсь, тороплюсь... Но теперь служба отнимает от меня все мое время и берет все мои силы, прихожу домой совсем обессиленным... И дома работаю мало — и с трудом.
Написал длинное, на 6[-ти] страницах большого формата, письмо акад. С. И. Вавилову. Сообщил ему о всех наших работах, достижениях и затруднениях.
Вечером пошел дождь, но теплый... И стало еще сильней желание жить и мыслить.
По радио передают об успешном наступлении наших войск на Харьковском направлении. Наши войска продвинулись на 26—60 километров на глубину территории, оккупированной врагом.
Захвачено в плен 1200 солдат и офицеров и около 12 000 уничтожено. Наступление продолжается.
Солнце... Теплый весенний дождь... Вспаханная грядка черной земли... И... «двумя снарядами было разрушено два дома, под обломками которых погибли находившиеся... Остальные бежали, но осколки снарядов настигали и косили их...»
Луга, моя родная Луга более чем наполовину разорена и сожжена. Немцы «хозяйничают» там уже восемь месяцев. На базарной площади вешают партизан...
Михаил Пришвин, 69 лет, Ярославская область, Переславль-Залесский район:
18 мая. Жара летняя. В лесу начинаются комары. На реке желтые цветы. Полный нерест плотвы.
Красные кулаки («короли») — гнездо контрреволюции (с этим уже и не борются). Из «гнезд» скверные слухи о войне начались. Сегодня переезжаю в свою «мастерскую».
Весна запоздала и вдруг принялась догонять, и только развернулись березы и заблестели клейкие листики, птицы сели на яйца и смолкла брачная песня самцов. Странный был вечер сегодня, после знойного дня не прохладный, а только не жарко. И такая тишина! Я никогда не слышал такой тишины, ни птички, ни мотора, и только изредка жук прожужжит. А какая прошла борьба Солнца с ужасным Морозом, как после победы бросилась вся тварь на свою «любовь»! Теперь вечером в молчанье было так, будто их бог, вполне удовлетворенный, сел у реки покурить, и дым его туманом встал над рекой. А самки его, вся самка, вся женская тварь села на яйца.
Мы вечером вечеряли, сидя на изгороди, как на шестке куры. Вместе с природой я чувствовал в себе это удовлетворение и тоже курил.
Так ясно было, почему у животных их акт размножения совершается целомудренно, а «животное» чувство бывает только у человека. Это потому, что вся тварь совершает свой акт в бессознании, у человека же есть еще свет, в луче которого происходит разделение плоти и духа. Человеку мало этого удовлетворения, и он, совершив «животный акт», хочет чего-то еще.
Но есть человек, у которого его настоящая человеческая любовь сгущается, и соединение с подругой происходит без отрыва от Целого.
Вот этого Ляля искала всю жизнь и не могла найти, потому что ее девственные груди, почти сосочки одни, были скрыты, а показаны только большие дразнящие бедра. На эту приманку шли самцы, не замечая целомудренной Психеи.
Самое удивительное и особенное в наших отношениях было в полнейшем отсутствии у меня того дразнящего изображения женщины, которое впечатляется при первой встрече. Меня впечатлила ее душа и ее понимание моей души. Тут было соприкосновение души с душой, и только очень медленно, очень постепенно переходящее в тело и без малейшего разрыва на душу и плоть, без малейшего стыда и упрека. Это было не совокупление, как у всех, а воплощение. Я почти могу припомнить, как у моей Психеи создавались ее прекрасные глаза, расцветала улыбка, первые животворящие слезы радости, и поцелуй, и огненное соприкосновение, в котором сплавлялась в единство наша разная плоть. Мне казалось тогда, будто древний бог, наказавший человека изгнанием, возвращал ему свое благоволение и передавал в мои руки продолжение древнего творчества мира.
Когда же мы стали в единстве, то всякая тварь на земле стала на свое место и даже какой-нибудь крокодил, стоящий подальше от человека, стал через это понятен и получил свое оправдание где-то на берегах Нила.
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, военный корреспондент центральных газет, Ленинград:
18 мая.
...В городе спортивно-военные соревнования пятнадцати женских команд.
Убит товарищ Овчаренко, бывший начальник политотдела той армии, в которой мы с С. К. побывали зимой... Он был в ударной группе войск. Убит прямым попаданием снаряда. Чудесный боевой товарищ...
Подготовляюсь к поездке в Невскую опергруппу войск и в отряд судов на Неве. Пишу тезисы нового доклада о ходе войны и обстановке на май.
Бои продолжаются... У Керчи наше сопротивление; за неделю немцы потеряли 339 самолетов.
Группа из Пубалта в десять человек улетела в Новую Ладогу для помощи в работе флотилии. Тарасенков переведен туда же.
Пишу с утра последнюю главу «Кронштадта». Взял период 1921—1941 годов. Завтра напишу о десяти-одиннадцати месяцах обороны Кронштадта. Машинистки говорят: «Интересно читать...» Признак хороший...
Об артиллерийской борьбе за Ленинград. Артиллерия противника применяет огневые налеты одновременно с различных позиций. Например, последний налет по Неве производился с четырнадцати различных точек различными калибрами. Наш ответный огонь силен и эффективен. Мы применяли для подавления двойное количество батарей. Немецкий огонь пока у нас не разбил ни одной нашей батареи, а мы уничтожили ряд немецких батарей. К сожалению, еще слаба наша разведка. Бить приходится, когда немецкие точки открывают огонь.
В Ленинграде в Ботаническом саду Академии наук открыта выставка дикорастущих съедобных растений. 20 мая там будет прочтена лекция на эту тему.
Георгий Князев, историк-архивист, 55 лет, Ленинград:
18 мая. 331[-й] день войны. Понедельник. После 6 часов вечера вражеская артиллерия сосредоточила свой огонь на районе Октябрьского вокзала. На Невском и вокзальной площади есть убитые и много раненых. Ночью был налет стервятников. Проснулся от страшного гула зенитных орудий и вздрагиваний дома. Не знал, что делать — вставать или оставаться в постели? Поднял с подушки голову и просидел в таком положении 30—40 минут, покуда не стихли выстрелы... Но ночи, как не бывало!
Дивный день сегодня. Вдоль набережной разрыхляют грядку для цветов, ту самую, о которой я с такой безнадежной грустью писал осенью. Я не думал, что доживу до того времени, когда на этой грядке снова зацветут цветы. Как взволновала меня длинная полоска черной, подготовленной для посадки цветов земли.
В Румянцевском сквере василеостровцы устроили огород. Разбили сад на участочки. К сожалению, много места занимают траншеи.
На солнце жарко. Сидеть бы и греться, наслаждаться жизнью! Мне сейчас очень хочется жить, мыслить, творить...
Сегодня, после 6-месячного перерыва, снова работал в своей комнате, за своим письменным столом, и не верилось этому, сном казалось это. Светло, тепло, уютно... И, может быть, через час или даже минуту все это может превратиться в кучу разбитого и обгоревшего мусора!..
Радовский передал мне предложение Вавилова эвакуироваться. Я отказался; коли я поеду, то уж к зиме, но отнюдь не сейчас. Лето я должен пробыть здесь, в Ленинграде. Меня окружают горы бумаг, книг, коллекции, как на службе, так и дома. Я все еще не привел их в порядок. Тороплюсь, тороплюсь... Но теперь служба отнимает от меня все мое время и берет все мои силы, прихожу домой совсем обессиленным... И дома работаю мало — и с трудом.
Написал длинное, на 6[-ти] страницах большого формата, письмо акад. С. И. Вавилову. Сообщил ему о всех наших работах, достижениях и затруднениях.
Вечером пошел дождь, но теплый... И стало еще сильней желание жить и мыслить.
По радио передают об успешном наступлении наших войск на Харьковском направлении. Наши войска продвинулись на 26—60 километров на глубину территории, оккупированной врагом.
Захвачено в плен 1200 солдат и офицеров и около 12 000 уничтожено. Наступление продолжается.
Солнце... Теплый весенний дождь... Вспаханная грядка черной земли... И... «двумя снарядами было разрушено два дома, под обломками которых погибли находившиеся... Остальные бежали, но осколки снарядов настигали и косили их...»
Луга, моя родная Луга более чем наполовину разорена и сожжена. Немцы «хозяйничают» там уже восемь месяцев. На базарной площади вешают партизан...
Михаил Пришвин, 69 лет, Ярославская область, Переславль-Залесский район:
18 мая. Жара летняя. В лесу начинаются комары. На реке желтые цветы. Полный нерест плотвы.
Красные кулаки («короли») — гнездо контрреволюции (с этим уже и не борются). Из «гнезд» скверные слухи о войне начались. Сегодня переезжаю в свою «мастерскую».
Весна запоздала и вдруг принялась догонять, и только развернулись березы и заблестели клейкие листики, птицы сели на яйца и смолкла брачная песня самцов. Странный был вечер сегодня, после знойного дня не прохладный, а только не жарко. И такая тишина! Я никогда не слышал такой тишины, ни птички, ни мотора, и только изредка жук прожужжит. А какая прошла борьба Солнца с ужасным Морозом, как после победы бросилась вся тварь на свою «любовь»! Теперь вечером в молчанье было так, будто их бог, вполне удовлетворенный, сел у реки покурить, и дым его туманом встал над рекой. А самки его, вся самка, вся женская тварь села на яйца.
Мы вечером вечеряли, сидя на изгороди, как на шестке куры. Вместе с природой я чувствовал в себе это удовлетворение и тоже курил.
Так ясно было, почему у животных их акт размножения совершается целомудренно, а «животное» чувство бывает только у человека. Это потому, что вся тварь совершает свой акт в бессознании, у человека же есть еще свет, в луче которого происходит разделение плоти и духа. Человеку мало этого удовлетворения, и он, совершив «животный акт», хочет чего-то еще.
Но есть человек, у которого его настоящая человеческая любовь сгущается, и соединение с подругой происходит без отрыва от Целого.
Вот этого Ляля искала всю жизнь и не могла найти, потому что ее девственные груди, почти сосочки одни, были скрыты, а показаны только большие дразнящие бедра. На эту приманку шли самцы, не замечая целомудренной Психеи.
Самое удивительное и особенное в наших отношениях было в полнейшем отсутствии у меня того дразнящего изображения женщины, которое впечатляется при первой встрече. Меня впечатлила ее душа и ее понимание моей души. Тут было соприкосновение души с душой, и только очень медленно, очень постепенно переходящее в тело и без малейшего разрыва на душу и плоть, без малейшего стыда и упрека. Это было не совокупление, как у всех, а воплощение. Я почти могу припомнить, как у моей Психеи создавались ее прекрасные глаза, расцветала улыбка, первые животворящие слезы радости, и поцелуй, и огненное соприкосновение, в котором сплавлялась в единство наша разная плоть. Мне казалось тогда, будто древний бог, наказавший человека изгнанием, возвращал ему свое благоволение и передавал в мои руки продолжение древнего творчества мира.
Когда же мы стали в единстве, то всякая тварь на земле стала на свое место и даже какой-нибудь крокодил, стоящий подальше от человека, стал через это понятен и получил свое оправдание где-то на берегах Нила.