25 мая. Александр Сопровский
# # #
Не оставляйте старанья, маэстро,
Не убирайте ладони со лба!
(«Моцарт на старенькой скрипке играет…» —
из поэзии Б. Окуджавы)
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся,
Я потом, что непонятно, объясню.
(из той же поэзии)
Оставьте старанья, маэстро.
Мелодия Вам солгала.
Поверьте: здесь вовсе не место
Высокому строю числа.
Здесь место — кривыми речами
Привычную кривду встречать,
Но в мудрости столько печали,
Что впору молчать да молчать.
А стопки гранёные звонки,
Не выпить ли молча вдвоём,
Пока дурачьё и подонки
Закусывают за столом,
Пока перезрелые бюсты
Склоняются к жадным рукам
Над плошками кислой капусты
Под общий расчётливый гам,
Под самовлюблённые речи
Рачительного стукача,
Под ложнопасхальные свечи,
Торчащие из кулича...
Ни пифагорейского лада,
Ни старенькой скрипки в руках,
Ни новенькой скрипки — не надо:
Вы видите, что€€ здесь и как.
И прядку с надбровья стряхните,
И — руки скрестив на груди —
Поверьте мне: передохните.
Кто знает — а что впереди.
Добро ещё, если дворами,
Цедя незатейливый мат,
Сюда не бредёт с ордерами
Пятёрка безглазых ребят.
Заправлены койки опрятно.
Палаты без острых углов.
И всё, что ещё не понятно,
Предстанет понятным без слов.
Ну что ж — за покой и за волю.
Забрезжит похмельный восход.
А женщина лишь головою
С недоброй печалью качнёт.
Упрёк потемневшего взгляда —
Как выстрел беззвучный в упор.
Не надо упрёков, не надо —
Не в силе ещё приговор
За музыку, смолкшую честно,
За певчие наши сердца,
За наши старанья, маэстро,
За жизнь и за смерть. До конца.
Август 1981 — 25 мая 1982
Источник текста
Не оставляйте старанья, маэстро,
Не убирайте ладони со лба!
(«Моцарт на старенькой скрипке играет…» —
из поэзии Б. Окуджавы)
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся,
Я потом, что непонятно, объясню.
(из той же поэзии)
Оставьте старанья, маэстро.
Мелодия Вам солгала.
Поверьте: здесь вовсе не место
Высокому строю числа.
Здесь место — кривыми речами
Привычную кривду встречать,
Но в мудрости столько печали,
Что впору молчать да молчать.
А стопки гранёные звонки,
Не выпить ли молча вдвоём,
Пока дурачьё и подонки
Закусывают за столом,
Пока перезрелые бюсты
Склоняются к жадным рукам
Над плошками кислой капусты
Под общий расчётливый гам,
Под самовлюблённые речи
Рачительного стукача,
Под ложнопасхальные свечи,
Торчащие из кулича...
Ни пифагорейского лада,
Ни старенькой скрипки в руках,
Ни новенькой скрипки — не надо:
Вы видите, что€€ здесь и как.
И прядку с надбровья стряхните,
И — руки скрестив на груди —
Поверьте мне: передохните.
Кто знает — а что впереди.
Добро ещё, если дворами,
Цедя незатейливый мат,
Сюда не бредёт с ордерами
Пятёрка безглазых ребят.
Заправлены койки опрятно.
Палаты без острых углов.
И всё, что ещё не понятно,
Предстанет понятным без слов.
Ну что ж — за покой и за волю.
Забрезжит похмельный восход.
А женщина лишь головою
С недоброй печалью качнёт.
Упрёк потемневшего взгляда —
Как выстрел беззвучный в упор.
Не надо упрёков, не надо —
Не в силе ещё приговор
За музыку, смолкшую честно,
За певчие наши сердца,
За наши старанья, маэстро,
За жизнь и за смерть. До конца.
Август 1981 — 25 мая 1982
Источник текста