31 мая. Юрий Кублановский
Снова в мозгу крещендо: глупость или измена?
В залах еще играют на последях Шопена
Честно чистюли в черном, фрачном с лампасами.
А уж окрест гуляет голь с прибамбасами.
Мы остаемся в мире что-то совсем одни,
Будто в пустой квартире кто-нибудь из родни
с крымского побережья, отданного взаглот
братьям из незалежной.
Ящерица не ждет
Возле шурфов с боспорским
Мраморным крошевом,
С запахом роз приморских
Тьмой приумноженным…
Предали мы Тавриду-мать, на прощание,
Будто белогвардейцы, дав обещание
Слушать ночами ровный
Шелест волн вдали
В гальке единокровной
С слёзной сольцой земли.
31 мая 1997 года, "В день окончательной сдачи Крыма"
В залах еще играют на последях Шопена
Честно чистюли в черном, фрачном с лампасами.
А уж окрест гуляет голь с прибамбасами.
Мы остаемся в мире что-то совсем одни,
Будто в пустой квартире кто-нибудь из родни
с крымского побережья, отданного взаглот
братьям из незалежной.
Ящерица не ждет
Возле шурфов с боспорским
Мраморным крошевом,
С запахом роз приморских
Тьмой приумноженным…
Предали мы Тавриду-мать, на прощание,
Будто белогвардейцы, дав обещание
Слушать ночами ровный
Шелест волн вдали
В гальке единокровной
С слёзной сольцой земли.
31 мая 1997 года, "В день окончательной сдачи Крыма"