моя подборка стихов поэта, написаннвых в XXI-ом веке. Стихи из журнала «Знамя» № 2 за 2004 год: *** Под старость забывают имена, стараясь в разговоре, как на мины, не наступать на имя, и нема вселенная, где бродят анонимы. Мир не безумен – просто безымян, как этот город N, где Ваш покорный NN глядит в квадрат окошка чёрный и видит: поднимается туман. СТАНСЫ Седьмой десяток лет на данном свете. При мне посередине площадей живых за шею вешали людей, пускай плохих, но там же были дети! Вот здесь кино, а здесь они висят, качаются — и в публике смеются. Вот всё по части детства и уютца. Багровый внук, вот твой вишнёвый сад. Ещё я помню трёх богатырей, у них под сапогами мелкий шибздик канючит, корчась: «Хлопцы, вы ошиблись! Ребята, вы чего — я не еврей». Он не еврей? Подымем, отряхнём. Кило муки давали в одни руки, и с ночи ждут пещерные старухи, когда откроет двери Гастроном. Был как бы мир, и я в нём как бы жил с мешком муки халдейского помола, мне в ноздри бил горелый Комбижир, немытые подмышки Комсомола. Я как бы жил — ел, пил, шёл погулять и в узком переулке встретил Сфинкса, в его гранитном рту сверкала фикса, загадка начиналась словом «блядь». Разгадка начиналась словом «Н-на!» — и враз из глаз, искристо-длиннохвосты, посыпались сверкающие звёзды, и путеводной сделалась одна. Стихи из журнала «Знамя» № 1 за 2007 год: СКАЗКА Гуляя по Кудыкиной горе, вырезывая в липовой коре: “Здесь был Л. Л.”, “Здесь был Л. Л.”, “Здесь был Л. …” Здесь был, да сплыл. Здесь был, да был таков. Хоть пробовал отмычкой сто замков, хоть воду мёртвую на землю вылил. В земле осталось мёртвое пятно. Теперь с сырой земли глядит оно, как глаз Л. Л., прищурившись и мимо. С Кудыкиной горы глядит туда, где в мудром лбу красавицы звезда горит, где эта сказка повторима. ИОСИФ В 1965 ГОДУ Вся эта сволочь с партактивами цветок за цвет и за мерцание звезду могла бы сжить со света. Стихов “с гражданскими мотивами” потребовали от поэта. Но в результате замерзания в его чернильнице чернил стихов с гражданскими мотивами поэт для них не сочинил. Он слушал сердца замирания, следил за кряквами крикливыми и крыши драные чинил. Река плела свои извивы. Шёл снег. Стояли холода. И, как гражданские мотивы, чего-то ныли провода. ДЕПРЕССИЯ-РОССИЯ E. P. Вся Россия, от среднего пояса с бездорожьем туды и сюды и до Арктики, аж до полюса, где подтаивать начали льды, финский дождик, без устали сеющий, жаркий луч на таврическом льве уместились в седой и лысеющей черноглазой твоей голове. Эту хворь тебе наулюлюкали Блок да Хлебников, с них и ответ. В ней московский, с истерикой, с глюками, в январе эйфорический бред и унынье в июне, депрессия, в стенку взгляд в петербургской норе, и чудесный момент равновесия на тригорском холме в сентябре. РАПОРТ В этом году мне исполнится 70 лет. Принимайте по списку: пистолет, партбилет, портупею и пару золотых эполет. Оставаясь в отставке барабанщиком вашей козы, прошу пенсион мой уменьшить в разы, ибо не ради корысти, а приказ небожителя выполнить чтоб, сжимаются артритные кисти, сгибается ревматический голеностоп. В перепонки ушные стучит не гашеная известью кровь, отбивает анапестом дробь. Нас осталось очень немного (два жида в три ряда!), остальные шагают неумело, не в ногу и вообще не туда. Нью-Хемпшир