ЧАСИКИ-КОЛЕЧИКИ Сегодня 22 июня. День памяти и скорби Мой по батьке дед - Васька Сухарев - Ох, любил трындеть За сивухою: "На щеках пушок Стал усищами - Всю войну прошел, Мертвых тыщами, На войне служил Похоронником - Накопал могил В кашке-доннике, Да ничьей души Мной не сгублено! Бог Исус, пиши, Жалуй рубликом!" ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики - Искалечены... Плыл сивушный дух Над иконами, Бились тучи мух - Злые, сонные. Бабка шикала: "Вася, тише ты". " Цыц ты, дикая, Зубы вышибу. Кольца-часики Мертвым надо ли? Дал Бог Васеньке - В руки падали". ...ох вы, часики, Ох, колечики. Ох, солдатики Искалечены... Думашь, рай тебе, Сон под вербами? Гауляйтера Пустят первого. Бог поморщился, Судит ратников: "Лучше коршуны, Чем стервятники". А в раю привал, Чай с махоркою, Глянь - часы отдал Жуков Теркину: "Балалаечник, Ну утешный ты!" Травят баечки Души грешные. ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики Искалечены.. 22 июня 2017 года И еще одно: МЕДИЦИНА ЗДЕСЬ БЕССИЛЬНА Вызов с дальней слякотной окраины: Стекла, лужи, дохлые коты. Инвалид в наколках: профиль Сталина, Купола и синие кресты. Вызвала Макрель-туберкулезница: Он - ее сожитель, вдруг помрет. У порога сын в коляске возится: ДЦП. Четырнадцатый год. Тонкий лик святого Пантелеймона. Исцелил бы - только попроси Тех, в наколках, с каторжными клеймами, Варнаков, блудниц всея Руси, Только руки - будто приколочены. Но глаза, торжественно-чисты, Смотрят: на груди хмельного отчима Вытравлены синие кресты. Слишком многим с самого рождения Только в этот храм открыта дверь. Бледный отрок с острыми коленями, Не могу помочь я здесь, поверь. Больше куполов ликует в просини - Строят в искупление грехов, Больше тех, кого в пеленках бросили И забытых грязных стариков. Ухожу дорогой рыжей, слякотной. Губы шепчут: Господи, спаси. Врут, что солнце светит одинаково Всем живущим на святой Руси. 22 июня 2012, Веник Каменский