30 июля. Вера Меркурьева
третье стихотворение из цикла «Китаю-городу на Забороле»:
ЛАВКИ
Ярус за ярусом – витрины,
Лавки, прилавки без конца.
С площади с Красной – магазины
Вплоть до Садового кольца.
Жадные, алчущие пасти –
Грузные Верхние ряды,
Стекла граненые запястий –
Встречной пассажей череды,
Выставка Мюр-и-Мерилиза,
Выгиб Кузнецкого моста.
Вся, от панели до карниза –
Бьющая злая пестрота.
Ловят на модную уловку
Лямин, Ралле и Фаберже.
Душу бы, душу за обновку –
Тело-то продано уже.
Мимо, пройдя Охотным рядом,
Мимо кричащих площадей,
Выйдем постенным длинным садом
Дальше от лавок и людей.
Узкими войдя воротами,
Низко поклонимся ему –
Веющему вещими снами,
Крестовенчанному холму.
Там, только там, где не торгуют,
Станем под стрельчатым окном –
Града небесного взыскуя,
Тихо тоскуя о земном.
Станем под белой колокольней,
Взглянем на красный монастырь –
И отойдем от жизни дольней
В горний кремлевский Свят-пустырь.
30.VII.1917.
ЛАВКИ
Ярус за ярусом – витрины,
Лавки, прилавки без конца.
С площади с Красной – магазины
Вплоть до Садового кольца.
Жадные, алчущие пасти –
Грузные Верхние ряды,
Стекла граненые запястий –
Встречной пассажей череды,
Выставка Мюр-и-Мерилиза,
Выгиб Кузнецкого моста.
Вся, от панели до карниза –
Бьющая злая пестрота.
Ловят на модную уловку
Лямин, Ралле и Фаберже.
Душу бы, душу за обновку –
Тело-то продано уже.
Мимо, пройдя Охотным рядом,
Мимо кричащих площадей,
Выйдем постенным длинным садом
Дальше от лавок и людей.
Узкими войдя воротами,
Низко поклонимся ему –
Веющему вещими снами,
Крестовенчанному холму.
Там, только там, где не торгуют,
Станем под стрельчатым окном –
Града небесного взыскуя,
Тихо тоскуя о земном.
Станем под белой колокольней,
Взглянем на красный монастырь –
И отойдем от жизни дольней
В горний кремлевский Свят-пустырь.
30.VII.1917.