19 августа 1942-го года
в дневниках
Давид Самойлов, начинающий поэт, 22 года, курсант пехотного училища, Самарканд:
19 августа.
12.00 сего дня мы покинули училище. Мы едем на фронт.
«Курсанты времен Сталина», — сказал полковник. Мы кричали «ура». Вот и все. Большинство держится молодцами.
Эшелон. Мечтаем загнать белье, чтобы кутить фрукты.
Дмитрий Жигунов, 36 лет, капитан, после ранения и госпиталя находящийся в отпуске у родственников в Нижегородской области:
Утром поехал в Военкомат за документами (от Шеманихи 27 километров) и к моему величайшему удивлению — меня направили на Гарнизонную Комиссию и там меня признали негодным для боя из за не залечившегося ранения и предварительно дали дополнительный отпуск на 45 дней то есть до 5 октября и в связи с истощением организма от большой потери крови — прописали усиленное питание — ну! Это прямо здорово, вот так гадалка, дома все ахнули и Раиса с Фросей и Ольгой побежали гадать к этой самой гадалке.
Пришли поздно и рассказали следующее: «Моя жена Верусенька и синишка Котик живы, все плачут и жить очень им тяжело, сомневается жив ли я, тоскует по мне, около них много своих друзей и ждет — ждет освобождения и встречи со мной, а встреча будет и обязательно, но ещё не скоро, но до окончания войны встретимся» — я всю ночь не спал, мечтал о встрече с моими любимыми и сердце тоскливо сжималось о их судьбе и моей беспомощности.
Анатолий прислал письмо, где пишет, что его отправили в тыл на учебу — это хорошо, я теперь за него спокоен.
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, политработник, Ленинград:
19 августа.
Солнечный день... С утра написал очерк для «Правды» (5 страниц) к годовщине нашей обороны.
В сводке ТАСС — итоги трехмесячных боев на Восточном фронте...
Размол врага продолжается — на Северо-Западном, Калининском, Брянском и других фронтах немцы теряют десятки тысяч солдат...
Тон наших газет крепкий, деловой. Промышленность продолжает усиливать выпуск вооружения.
Я полагаю, что ближайшие десять—пятнадцать дней будут отмечены новыми немецкими атаками на Юге. Немцы — пока есть время до удара союзников на Западе и до осенних дождей — постараются еще дальше продвинуться и закрепиться...
За оставшиеся до зимы три месяца немцам на Востоке не добиться решений. Громадность СССР, его мудрость, воля, упорство и техника вновь разбивают немецкие планы.
...Сегодня радиоперехват: на побережье Франции высажен английский разведывательный десант. Идут бои (?)...
Картина все расширяющихся операций.
Вечером были у друзей, сидели до 3 часов утра. Беседа о литературной работе, о войне.
Шли домой (с Невского на Песочную) пешком. Очень устал... Серый рассвет, тишина...
Давид Самойлов, начинающий поэт, 22 года, курсант пехотного училища, Самарканд:
19 августа.
12.00 сего дня мы покинули училище. Мы едем на фронт.
«Курсанты времен Сталина», — сказал полковник. Мы кричали «ура». Вот и все. Большинство держится молодцами.
Эшелон. Мечтаем загнать белье, чтобы кутить фрукты.
Дмитрий Жигунов, 36 лет, капитан, после ранения и госпиталя находящийся в отпуске у родственников в Нижегородской области:
Утром поехал в Военкомат за документами (от Шеманихи 27 километров) и к моему величайшему удивлению — меня направили на Гарнизонную Комиссию и там меня признали негодным для боя из за не залечившегося ранения и предварительно дали дополнительный отпуск на 45 дней то есть до 5 октября и в связи с истощением организма от большой потери крови — прописали усиленное питание — ну! Это прямо здорово, вот так гадалка, дома все ахнули и Раиса с Фросей и Ольгой побежали гадать к этой самой гадалке.
Пришли поздно и рассказали следующее: «Моя жена Верусенька и синишка Котик живы, все плачут и жить очень им тяжело, сомневается жив ли я, тоскует по мне, около них много своих друзей и ждет — ждет освобождения и встречи со мной, а встреча будет и обязательно, но ещё не скоро, но до окончания войны встретимся» — я всю ночь не спал, мечтал о встрече с моими любимыми и сердце тоскливо сжималось о их судьбе и моей беспомощности.
Анатолий прислал письмо, где пишет, что его отправили в тыл на учебу — это хорошо, я теперь за него спокоен.
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, политработник, Ленинград:
19 августа.
Солнечный день... С утра написал очерк для «Правды» (5 страниц) к годовщине нашей обороны.
В сводке ТАСС — итоги трехмесячных боев на Восточном фронте...
Размол врага продолжается — на Северо-Западном, Калининском, Брянском и других фронтах немцы теряют десятки тысяч солдат...
Тон наших газет крепкий, деловой. Промышленность продолжает усиливать выпуск вооружения.
Я полагаю, что ближайшие десять—пятнадцать дней будут отмечены новыми немецкими атаками на Юге. Немцы — пока есть время до удара союзников на Западе и до осенних дождей — постараются еще дальше продвинуться и закрепиться...
За оставшиеся до зимы три месяца немцам на Востоке не добиться решений. Громадность СССР, его мудрость, воля, упорство и техника вновь разбивают немецкие планы.
...Сегодня радиоперехват: на побережье Франции высажен английский разведывательный десант. Идут бои (?)...
Картина все расширяющихся операций.
Вечером были у друзей, сидели до 3 часов утра. Беседа о литературной работе, о войне.
Шли домой (с Невского на Песочную) пешком. Очень устал... Серый рассвет, тишина...