27 августа 1907 года
пара стихов
МЕЧТЫ
За покинутым, бедным жилищем,
Где чернеют остатки забора,
Старый ворон с оборванным нищим
О восторгах вели разговоры.
Старый ворон в тревоге всегдашней
Говорил, трепеща от волненья,
Что ему на развалинах башни
Небывалые снились виденья.
Что в полете воздушном и смелом
Он не помнил тоски их жилища
И был лебедем нежным и белым,
Принцем был отвратительный нищий.
Нищий плакал бессильно и глухо,
Ночь тяжелая с неба спустилась,
Проходившая мимо старуха
Учащенно и робко крестилась.
27 августа 1907, Николай Гумилёв
РОМАНС
"Накинув плащ, с гитарой под полою":
Цвети звездой, ночная синева!
Ах, я лица влюбленного не скрою,
Когда пою наивные слова.
Она скромна, проста ее одежда,
В глазах - любовь и ласковый испуг.
Не обмани, последняя надежда,
Не обмани, пожатье робких рук!
Она тиха, влюбленная голубка.
Поможет ночь любовной ворожбе.
В который раз на дно хмельного кубка
Бросаю скорбь и память - о тебе!
Не уловить доверчивому взгляду
В моем лице восторженную ложь.
"Иль, может быть, услышав серенаду,
Ты из нее хоть что-нибудь поймешь?"
Я прожил годы в боли неизменной,
Шутя пою наивные слова,
"Но песнь моя есть фимиам священный!.."
Благослови, ночная синева!
27-30 августа 1907, Москва. Владислав Ходасевич.
МЕЧТЫ
За покинутым, бедным жилищем,
Где чернеют остатки забора,
Старый ворон с оборванным нищим
О восторгах вели разговоры.
Старый ворон в тревоге всегдашней
Говорил, трепеща от волненья,
Что ему на развалинах башни
Небывалые снились виденья.
Что в полете воздушном и смелом
Он не помнил тоски их жилища
И был лебедем нежным и белым,
Принцем был отвратительный нищий.
Нищий плакал бессильно и глухо,
Ночь тяжелая с неба спустилась,
Проходившая мимо старуха
Учащенно и робко крестилась.
27 августа 1907, Николай Гумилёв
РОМАНС
"Накинув плащ, с гитарой под полою":
Цвети звездой, ночная синева!
Ах, я лица влюбленного не скрою,
Когда пою наивные слова.
Она скромна, проста ее одежда,
В глазах - любовь и ласковый испуг.
Не обмани, последняя надежда,
Не обмани, пожатье робких рук!
Она тиха, влюбленная голубка.
Поможет ночь любовной ворожбе.
В который раз на дно хмельного кубка
Бросаю скорбь и память - о тебе!
Не уловить доверчивому взгляду
В моем лице восторженную ложь.
"Иль, может быть, услышав серенаду,
Ты из нее хоть что-нибудь поймешь?"
Я прожил годы в боли неизменной,
Шутя пою наивные слова,
"Но песнь моя есть фимиам священный!.."
Благослови, ночная синева!
27-30 августа 1907, Москва. Владислав Ходасевич.