9 сентября. Сергей Петров
ЕВРЕИНОВ
Напряженье и ожиданье,
скоморошествует монах.
И шатается мирозданье,
мирозданье о трех стенах.
Я у рампы чертова рая
вам пророчески говорю:
я возрадовался, играя,
что играючи жизнь творю.
Нет, не слогом складным и плавным
добродетельных повестей
говорю я о Самом Главном -
утешении от страстей.
Вы, страдающие скоморохи,
вы, монахи большой судьбы,
вы за каторжные крохи
напрягаете бритые лбы.
В обнищалой вселенской клети
и в хоромине озорной
вспомяните о Параклете,
о печали его дурной.
Нет, томиться больше не буду,
шут гороховый во бытии.
Гримированного Будду
пожалейте, дети мои!
Никогда я, как небожитель,
на машине не вознесусь,
и уйдет от вас Утешитель
не на небо, как Иисус.
Пестрым нищим я вас покину,
упокоившихся во мне.
И распятому Арлекину
на четвертой висеть стене.
9 сентября 1957
Напряженье и ожиданье,
скоморошествует монах.
И шатается мирозданье,
мирозданье о трех стенах.
Я у рампы чертова рая
вам пророчески говорю:
я возрадовался, играя,
что играючи жизнь творю.
Нет, не слогом складным и плавным
добродетельных повестей
говорю я о Самом Главном -
утешении от страстей.
Вы, страдающие скоморохи,
вы, монахи большой судьбы,
вы за каторжные крохи
напрягаете бритые лбы.
В обнищалой вселенской клети
и в хоромине озорной
вспомяните о Параклете,
о печали его дурной.
Нет, томиться больше не буду,
шут гороховый во бытии.
Гримированного Будду
пожалейте, дети мои!
Никогда я, как небожитель,
на машине не вознесусь,
и уйдет от вас Утешитель
не на небо, как Иисус.
Пестрым нищим я вас покину,
упокоившихся во мне.
И распятому Арлекину
на четвертой висеть стене.
9 сентября 1957