28 сентября 1937-го года
в дневниках
Владимир Вернадский, академик, 74 года:
28 сентября. Москва.
У Надсона из лаборатории удалено и арестовано здесь в Москве много сотрудников. У него было относительно много партийных.
Удален из партии (и Лаборатории) ученый секретарь — Новодворский (правильно: Новогрудский) (нрзб) и образованный микробиолог. Он, между прочим, написал несколько лет тому назад (в) большевистском «Под зна[менем] маркс[изма]» против меня и геохимии. Это плохое понимание нового, не входящего в рамки сложившихся научных схем и философское их «объяснение». Надсон хотел заместить его женой Рохлина* — патологоанатома ((писавшего) о скелетах, извлеченных (из) раскопок в районе Уровской болезни). Недавно появилась статья (в) «Под зна[менем] марксизма]», в которой Рохлин обвиняется в фашизме, т[ак] к[ак] он нашел скелетные различия для негров. Явления этого рода (мускулатура напр[имер] китайцев) (известны). К Надсону явились представители бюро и они известили его, что они не могут допустить эту Рохлину на должность уч[еного] сек[ретаря] инст[итута] Надсона.
Примечания:
*Рохлин Дмитрий Герасимович (1895–1981) — рентгенолог, сотрудник (с 1923), профессор (1932) Центрального рентгенологического, радиологического и ракового института в Ленинграде. Во время Великой Отечественной войны — главный рентгенолог ряда фронтов. Член-корреспондент АМН СССР, основоположник рентгенопалеопатологии, автор фундаментального труда «Болезни древних людей». Жена Д. Г. Рохлина Эмилия Яковлевна (1898–?) была специалистом по биохимии, работала вместе с мужем в Рентгеновском институте по крайней мере до 1934, В. И. Вернадский был знаком с ее работами по биохимии дрожжей (1933).
**Речь идет о рецензии И. Шмидта и Я. Рапопорта «Расизм под флагом новой науки» на книгу Д. Г. Рохлина «Рентгеноостеология и рентгеноантропология» в журнале «Под знаменем марксизма» (1937. № 6. С. 184—192). В ней, в частности, говорилось: «В книге Рохлина утверждается, что рентгеновским методом можно устанавливать физиологический возраст человека, а своеобразие скелета коррелируется с состоянием иных органов человека, причем большую роль играют расовые и национальные отличия (...) К великому удивлению советского читателя автор рецензируемой книги исходит из методологических позиций, родственных «расистам»; соответственно фальшива и явно антинаучна и вся разбираемая нами книга Рохлина. Она представляет собой открытую вылазку классового врага». Цит. соч. С. 184. К счастью, рецензия, отвечающая по своему содержанию жанру политического доноса, не нанесла непоправимого ущерба научной работе Д. Г. Рохлина.
Даниил Хармс, поэт, 31 год, Ленинград:
28 сентября.
Я все не прихожу в отчaянье. Должно быть, я нa что-то нaдеюсь, и мне кaжется, что мое положение лучшее, чем оно есть нa сaмом деле. Железные руки тянут меня в яму.
Но скaзaно: «Не всегдa зaбыт будет нищий, и нaдеждa бедных не до концa погибнет». (Пс. IX. 19)
Дневники дрейфующей станции "Северный Полюс-1"
Иван Папанин, 42 года, начальник станции
28 сентября.
Много хлопот я доставил в свое время московскому заводу «Каучук», заказывая основную жилую палатку. Из брезента и парусины сшивались и примерялись на каркас хитро скроенные оболочки. Я предъявил серьезные требования: дом должен быть прочным, теплым, легко собираться и разбираться, быть настолько легким, чтобы мы могли унести его на руках в целом виде.
Надо сказать, что дом вышел прекрасный. Летние дожди не смогли промочить наружную оболочку, пропитанную особым составом. Черный цвет впитывал солнечные лучи, нагревая палатку. Тепловым изолятором служат две пуховые стеганые оболочки, помещающиеся между наружным брезентом и внутренним парусиновым чехлом. Все оболочки крепко зашнурованы; однако достаточно трех взмахов ножа, чтобы их освободить. На полу поверх прорезиненной ткани и фанеры покоятся мягкие оленьи шкуры, на которых мы сидим и лежим. В палатке тепло и уютно.
Почти все внутреннее пространство занято: в палатке размещены четыре койки, радиостанция, от которой тянутся кабели к аккумуляторам и умформеру, гидрохимическая лаборатория (нечто вроде шкафа, где множество склянок соединяется различными резиновыми трубочками), метеорологические приборы, хронометры, удобный буфет и всякая нужная мелочь. Передвигаться по палатке нужно осторожно, изгибаясь, пролезать по немногим путям и перепутьям, раздвигая головой чулки, рукавицы, рубахи, развешанные для просушки. Эта акробатика доставляет нам всегда много веселых минут.
Конечно, можно прожить и в ледяной хижине, и в простой палатке; однако наш теплый уютный дом позволяет хорошо отдохнуть, сберегает силы для большой продуктивной работы. Теснота и сидение на полу не смущают, и мы с благодарностью вспоминаем всех, кто конструировал и создавал нашу палатку.
Итак, у нас хорошее жилье. Я об этом пишу сегодня, потому что снова крепчает ветер и бессильно бьется о стенки палатки: они прочны!
Пока Петр Петрович ходил к вертушке, я опять пополнял запасы дистиллированной воды. На этот раз обошлось без брака: вся вода, которую я нагнал, оказалась вполне пригодной для производства химических анализов.
Петрович вернулся и сел титровать гидрологические станции. Он сегодня должен обработать много проб. Ему надо спешить, так как дрейф еще усилился.
Плохо себя чувствую: болит голова, временами знобит. Я прилег на шкуры и начал писать статью о животном мире в Северном Ледовитом океане.
Ветер быстро зарядил аккумуляторы, и мы получили возможность проверить наш «прожектор». Зажгли для пробы шестисвечную лампочку. Она показалась очень яркой, а керосиновое освещение — тусклым. Но долго жечь электрическую лампочку мы не имеем возможности: вся энергия аккумуляторов должна идти только для радиосвязи.
Вскоре я снова буду дежурить по кухне. Когда было тепло, мы с Эрнстом мыли и чистили кастрюли, а теперь не знаем, что делать: не мыли посуду уже недели три, и она, очевидно, будет находиться в подобном состоянии до тех пор, пока не окончится наш дрейф. Все кастрюли черные, но чистить их не собираемся. После варки горохового супа мы накладываем в кастрюлю лед, пытаемся ее как-то обмыть, но из этого ничего не получается. Приходится в кастрюле из-под супа варить борщ, а в миске, где был кисель, готовить какао. Ведь с водой у нас довольно туго, и попытки мыть посуду приводят к тому, что она становится грязнее, нежели была.
Александра Коллонтай, дипломат, 65 лет, представитель СССР в Лиге Наций, Женева:
28 сентября.
Работа Правовой комиссии закончена, и я с удовлетворением отмечаю, что все старания англо-французского блока в комиссии провалились. Вопрос о равноправии женщин не будет изъят из компетенции Лиги и передан в Римский институт права.
Бой был жаркий. И хотя результат меньше того, чего я могла бы пожелать и на что надеялись представительницы прогрессивного женского мира, но все же налицо имеется практическое достижение: в Лиге образуется специальная комиссия экспертов обоего пола, на которую возложена задача подготовки мероприятий для осуществления принципа равноправия женщин во всех странах — членах Лиги. Это шаг вперед по сравнению с решением XVI Ассамблеи, когда вопрос впервые был внесен в Лигу.
В момент, когда со стороны государств, стоящих вне Лиги, готовится наступление на все основы демократии, когда человечеству угрожает новая мировая война и Лига должна ее предотвратить, Лига наций не может не быть заинтересована в поддержке требований прогрессивных женских организаций, отстаивающих равноправие как принцип демократии и одновременно являющихся силами, борющимися за мир.
«Известия» 29 сентября 1937 года сообщили: «Первая комиссия Лиги наций (по конституционным и юридическим вопросам) в течение трех дней обсуждала вопрос о равноправии женщин.
Большое впечатление произвело выступление делегата СССР тов. Коллонтай, которая на ярких примерах продемонстрировала, как на протяжении 20 лет осуществлялся принцип равноправия полов во всех областях жизни. Подчеркивая, что это величайшее достижение нашло свое закрепление в новой Сталинской Конституции, тов. Коллонтай процитировала соответствующие статьи этой Конституции.
Комиссия приняла решение об образовании Лигой наций особого комитета для изучения и юридической подготовки вопроса о введении принципа равноправия женщин в законодательство стран, входящих в Лигу наций».
Владимир Вернадский, академик, 74 года:
28 сентября. Москва.
У Надсона из лаборатории удалено и арестовано здесь в Москве много сотрудников. У него было относительно много партийных.
Удален из партии (и Лаборатории) ученый секретарь — Новодворский (правильно: Новогрудский) (нрзб) и образованный микробиолог. Он, между прочим, написал несколько лет тому назад (в) большевистском «Под зна[менем] маркс[изма]» против меня и геохимии. Это плохое понимание нового, не входящего в рамки сложившихся научных схем и философское их «объяснение». Надсон хотел заместить его женой Рохлина* — патологоанатома ((писавшего) о скелетах, извлеченных (из) раскопок в районе Уровской болезни). Недавно появилась статья (в) «Под зна[менем] марксизма]», в которой Рохлин обвиняется в фашизме, т[ак] к[ак] он нашел скелетные различия для негров. Явления этого рода (мускулатура напр[имер] китайцев) (известны). К Надсону явились представители бюро и они известили его, что они не могут допустить эту Рохлину на должность уч[еного] сек[ретаря] инст[итута] Надсона.
Примечания:
*Рохлин Дмитрий Герасимович (1895–1981) — рентгенолог, сотрудник (с 1923), профессор (1932) Центрального рентгенологического, радиологического и ракового института в Ленинграде. Во время Великой Отечественной войны — главный рентгенолог ряда фронтов. Член-корреспондент АМН СССР, основоположник рентгенопалеопатологии, автор фундаментального труда «Болезни древних людей». Жена Д. Г. Рохлина Эмилия Яковлевна (1898–?) была специалистом по биохимии, работала вместе с мужем в Рентгеновском институте по крайней мере до 1934, В. И. Вернадский был знаком с ее работами по биохимии дрожжей (1933).
**Речь идет о рецензии И. Шмидта и Я. Рапопорта «Расизм под флагом новой науки» на книгу Д. Г. Рохлина «Рентгеноостеология и рентгеноантропология» в журнале «Под знаменем марксизма» (1937. № 6. С. 184—192). В ней, в частности, говорилось: «В книге Рохлина утверждается, что рентгеновским методом можно устанавливать физиологический возраст человека, а своеобразие скелета коррелируется с состоянием иных органов человека, причем большую роль играют расовые и национальные отличия (...) К великому удивлению советского читателя автор рецензируемой книги исходит из методологических позиций, родственных «расистам»; соответственно фальшива и явно антинаучна и вся разбираемая нами книга Рохлина. Она представляет собой открытую вылазку классового врага». Цит. соч. С. 184. К счастью, рецензия, отвечающая по своему содержанию жанру политического доноса, не нанесла непоправимого ущерба научной работе Д. Г. Рохлина.
Даниил Хармс, поэт, 31 год, Ленинград:
28 сентября.
Я все не прихожу в отчaянье. Должно быть, я нa что-то нaдеюсь, и мне кaжется, что мое положение лучшее, чем оно есть нa сaмом деле. Железные руки тянут меня в яму.
Но скaзaно: «Не всегдa зaбыт будет нищий, и нaдеждa бедных не до концa погибнет». (Пс. IX. 19)
Дневники дрейфующей станции "Северный Полюс-1"
Иван Папанин, 42 года, начальник станции
28 сентября.
Много хлопот я доставил в свое время московскому заводу «Каучук», заказывая основную жилую палатку. Из брезента и парусины сшивались и примерялись на каркас хитро скроенные оболочки. Я предъявил серьезные требования: дом должен быть прочным, теплым, легко собираться и разбираться, быть настолько легким, чтобы мы могли унести его на руках в целом виде.
Надо сказать, что дом вышел прекрасный. Летние дожди не смогли промочить наружную оболочку, пропитанную особым составом. Черный цвет впитывал солнечные лучи, нагревая палатку. Тепловым изолятором служат две пуховые стеганые оболочки, помещающиеся между наружным брезентом и внутренним парусиновым чехлом. Все оболочки крепко зашнурованы; однако достаточно трех взмахов ножа, чтобы их освободить. На полу поверх прорезиненной ткани и фанеры покоятся мягкие оленьи шкуры, на которых мы сидим и лежим. В палатке тепло и уютно.
Почти все внутреннее пространство занято: в палатке размещены четыре койки, радиостанция, от которой тянутся кабели к аккумуляторам и умформеру, гидрохимическая лаборатория (нечто вроде шкафа, где множество склянок соединяется различными резиновыми трубочками), метеорологические приборы, хронометры, удобный буфет и всякая нужная мелочь. Передвигаться по палатке нужно осторожно, изгибаясь, пролезать по немногим путям и перепутьям, раздвигая головой чулки, рукавицы, рубахи, развешанные для просушки. Эта акробатика доставляет нам всегда много веселых минут.
Конечно, можно прожить и в ледяной хижине, и в простой палатке; однако наш теплый уютный дом позволяет хорошо отдохнуть, сберегает силы для большой продуктивной работы. Теснота и сидение на полу не смущают, и мы с благодарностью вспоминаем всех, кто конструировал и создавал нашу палатку.
Итак, у нас хорошее жилье. Я об этом пишу сегодня, потому что снова крепчает ветер и бессильно бьется о стенки палатки: они прочны!
Пока Петр Петрович ходил к вертушке, я опять пополнял запасы дистиллированной воды. На этот раз обошлось без брака: вся вода, которую я нагнал, оказалась вполне пригодной для производства химических анализов.
Петрович вернулся и сел титровать гидрологические станции. Он сегодня должен обработать много проб. Ему надо спешить, так как дрейф еще усилился.
Плохо себя чувствую: болит голова, временами знобит. Я прилег на шкуры и начал писать статью о животном мире в Северном Ледовитом океане.
Ветер быстро зарядил аккумуляторы, и мы получили возможность проверить наш «прожектор». Зажгли для пробы шестисвечную лампочку. Она показалась очень яркой, а керосиновое освещение — тусклым. Но долго жечь электрическую лампочку мы не имеем возможности: вся энергия аккумуляторов должна идти только для радиосвязи.
Вскоре я снова буду дежурить по кухне. Когда было тепло, мы с Эрнстом мыли и чистили кастрюли, а теперь не знаем, что делать: не мыли посуду уже недели три, и она, очевидно, будет находиться в подобном состоянии до тех пор, пока не окончится наш дрейф. Все кастрюли черные, но чистить их не собираемся. После варки горохового супа мы накладываем в кастрюлю лед, пытаемся ее как-то обмыть, но из этого ничего не получается. Приходится в кастрюле из-под супа варить борщ, а в миске, где был кисель, готовить какао. Ведь с водой у нас довольно туго, и попытки мыть посуду приводят к тому, что она становится грязнее, нежели была.
Александра Коллонтай, дипломат, 65 лет, представитель СССР в Лиге Наций, Женева:
28 сентября.
Работа Правовой комиссии закончена, и я с удовлетворением отмечаю, что все старания англо-французского блока в комиссии провалились. Вопрос о равноправии женщин не будет изъят из компетенции Лиги и передан в Римский институт права.
Бой был жаркий. И хотя результат меньше того, чего я могла бы пожелать и на что надеялись представительницы прогрессивного женского мира, но все же налицо имеется практическое достижение: в Лиге образуется специальная комиссия экспертов обоего пола, на которую возложена задача подготовки мероприятий для осуществления принципа равноправия женщин во всех странах — членах Лиги. Это шаг вперед по сравнению с решением XVI Ассамблеи, когда вопрос впервые был внесен в Лигу.
В момент, когда со стороны государств, стоящих вне Лиги, готовится наступление на все основы демократии, когда человечеству угрожает новая мировая война и Лига должна ее предотвратить, Лига наций не может не быть заинтересована в поддержке требований прогрессивных женских организаций, отстаивающих равноправие как принцип демократии и одновременно являющихся силами, борющимися за мир.
«Известия» 29 сентября 1937 года сообщили: «Первая комиссия Лиги наций (по конституционным и юридическим вопросам) в течение трех дней обсуждала вопрос о равноправии женщин.
Большое впечатление произвело выступление делегата СССР тов. Коллонтай, которая на ярких примерах продемонстрировала, как на протяжении 20 лет осуществлялся принцип равноправия полов во всех областях жизни. Подчеркивая, что это величайшее достижение нашло свое закрепление в новой Сталинской Конституции, тов. Коллонтай процитировала соответствующие статьи этой Конституции.
Комиссия приняла решение об образовании Лигой наций особого комитета для изучения и юридической подготовки вопроса о введении принципа равноправия женщин в законодательство стран, входящих в Лигу наций».