10 октября 1942-го года
в дневниках
Васёна, 21 год, выпускница разведшколы в Москве, диверсантка, партизанка, Белоруссия:
10 октября.
Только что пришли с задания.
2-го октября взорвали эшелон.
Охрана на железной дороге усиленная, так что пришлось подрывать шнуром. Очень опасно, но интересно рвать шнуром. Заряд кладешь, когда состав от тебя метров в 200, и сидишь в 30 метрах от полотна. Только что паровоз подошел к заряду, дергаешь шнур и беги. А через тебя уже летят шпалы, рельсы. 6 октября встретили отряд Лукина. Они предложит нам участвовать в большой операции. 8 октября лукинцы взорвали с боем железнодорожный мост через реку Талька. Мы подрывали жел. — дор. полотно на расстоянии 5 километров от моста.
Тимофей Лядский, 29 лет, лётчик, пилот ИЛ-2, Калининская (Тверская) область:
10 октября.
5 октября вылетели на фронт под Ржев. Работать будем на старом месте. Наши войска продвинулись и отогнали немцев за Волгу. Только северная сторона Ржева и несколько квадратных километров территории возле города находятся у них. Перелетая сюда, делали посадку в Калинине, на аэродроме Мигалово. Потом летели на аэродром в деревне Большое Вишенье. Сейчас сижу и пишу на аэродроме, а за облаками пошел немец. Наши истребители взлетают так, на всякий случай.
Сегодня изучаем район полетов. Летать начнем, наверное, числа 15-го. Готовится операция.
Свой адрес пока не знаю.
В деревне жить очень скучно.
Дают по 100 граммов каждый вечер. Да и кормят хорошо.
Дольников лежит в госпитале. Подбили.
При посадке скапотировал.
6-го приснилась Груня, но, как обычно, плохо. Как будто мы ссорились. Она сейчас на далеком юге. Наверное, в Урсатьевской. Какое большое расстояние нас разделяет...
Дождь мешает писать.
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, политработник, Ленинград
10 октября.
В общем, теплая погода, облачность.
Сталинград отбивает атаки противника. Как будто есть вообще тенденции к спаду немецких операций, а может быть, это заминка перед новым броском?..
Сообщение Совинформбюро о боях у Южной Ладоги. Сюда оттянули часть немецких дивизий с Юга. Размололи до шестидесяти тысяч фашистов. Занятые позиции мы прочно удерживаем.
Отменен институт комиссаров. Армия и флот переходят к единоначалию (к чему мы шли давно), то есть к наиболее рациональной военной системе командования и подчинения. И в международном отношении — реформа существенна. Помимо всего эта реформа показывает силу армии: можем на ходу заниматься реорганизацией.
Видение мирного послевоенного общества иногда отодвигает преходящую войну, даже эту. Все течет... Труд возьмет свое, будет кропотливое восстановление и вечный кругооборот времени... Затянутся раны...
Становятся ясными некоторые корни Маяковского. Книга будоражит, напоминает о смелости в литературе, о всеохвате мира, явлений.
Ночь... Плохо спится. Сильный артиллерийский огонь. Под утро заснул... Какие-то сны, которые я забыл.
Васёна, 21 год, выпускница разведшколы в Москве, диверсантка, партизанка, Белоруссия:
10 октября.
Только что пришли с задания.
2-го октября взорвали эшелон.
Охрана на железной дороге усиленная, так что пришлось подрывать шнуром. Очень опасно, но интересно рвать шнуром. Заряд кладешь, когда состав от тебя метров в 200, и сидишь в 30 метрах от полотна. Только что паровоз подошел к заряду, дергаешь шнур и беги. А через тебя уже летят шпалы, рельсы. 6 октября встретили отряд Лукина. Они предложит нам участвовать в большой операции. 8 октября лукинцы взорвали с боем железнодорожный мост через реку Талька. Мы подрывали жел. — дор. полотно на расстоянии 5 километров от моста.
Тимофей Лядский, 29 лет, лётчик, пилот ИЛ-2, Калининская (Тверская) область:
10 октября.
5 октября вылетели на фронт под Ржев. Работать будем на старом месте. Наши войска продвинулись и отогнали немцев за Волгу. Только северная сторона Ржева и несколько квадратных километров территории возле города находятся у них. Перелетая сюда, делали посадку в Калинине, на аэродроме Мигалово. Потом летели на аэродром в деревне Большое Вишенье. Сейчас сижу и пишу на аэродроме, а за облаками пошел немец. Наши истребители взлетают так, на всякий случай.
Сегодня изучаем район полетов. Летать начнем, наверное, числа 15-го. Готовится операция.
Свой адрес пока не знаю.
В деревне жить очень скучно.
Дают по 100 граммов каждый вечер. Да и кормят хорошо.
Дольников лежит в госпитале. Подбили.
При посадке скапотировал.
6-го приснилась Груня, но, как обычно, плохо. Как будто мы ссорились. Она сейчас на далеком юге. Наверное, в Урсатьевской. Какое большое расстояние нас разделяет...
Дождь мешает писать.
Всеволод Вишневский, писатель, 41 год, политработник, Ленинград
10 октября.
В общем, теплая погода, облачность.
Сталинград отбивает атаки противника. Как будто есть вообще тенденции к спаду немецких операций, а может быть, это заминка перед новым броском?..
Сообщение Совинформбюро о боях у Южной Ладоги. Сюда оттянули часть немецких дивизий с Юга. Размололи до шестидесяти тысяч фашистов. Занятые позиции мы прочно удерживаем.
Отменен институт комиссаров. Армия и флот переходят к единоначалию (к чему мы шли давно), то есть к наиболее рациональной военной системе командования и подчинения. И в международном отношении — реформа существенна. Помимо всего эта реформа показывает силу армии: можем на ходу заниматься реорганизацией.
Видение мирного послевоенного общества иногда отодвигает преходящую войну, даже эту. Все течет... Труд возьмет свое, будет кропотливое восстановление и вечный кругооборот времени... Затянутся раны...
Становятся ясными некоторые корни Маяковского. Книга будоражит, напоминает о смелости в литературе, о всеохвате мира, явлений.
Ночь... Плохо спится. Сильный артиллерийский огонь. Под утро заснул... Какие-то сны, которые я забыл.