15 октября 1917-го
в дневниках
Александр Блок, 36 лет, Петроград:
К Катонину (Идельсон, Шлыков) я не пошел — простуда.
Два телефона с З. Н. Гиппиус (и Мережковским). Я отказался от савинковской газеты («Час»). Телефон с Венгеровым (хочет меня выбрать в Литературный фонд. Как я стар).
Стол загроможден мой делом Беляева (бывшего военного министра).
Алексей Орешников, 62 года, сотрудник Исторического музея, Москва:
Сегодня ожидалась забастовка трамваев, но с утра вагоны пошли. Погода ясная и холодная (0°). Германские суда обстреливали Гайнаш и Салисмюнде. На Юго-Западном фронте, в 3 верстах на запад от Шидловцы, неприятель переправился в количестве 1 ½ рот через р. Збруч и занял прежние покинутые им позиции. Днем навещал старика Клингерта; он продал свою серебряную ювелирную фабрику за 600 000 р. двум рижским евреям, зубным врачам, нажившим 2 миллиона рублей на бриллиантах.
Юрий Готье, историк, академик, 44 года, директор Румянцевского музея, Москва:
15 октября.
Вчера опять усиленное тяжелое состояние духа от всяких разговоров о забастовках, беспорядках и т. п. Вечером Д. Н. Егоров справлял (чисто по-немецки) Geburtstag [день рождения {нем.)]. Разговор на волнующие темы: государственно мыслящи были М. К. Любавский, М. М. Богословский, А. Н. Савин, хозяин и я; частично социалиствующим Д. П. Кончаловский и еще один приват-доцент, юрист; впрочем, только частично. Возможно, что Кончаловский находится под впечатлением того, что видел и слышал на войне; по некоторым вопросам — отдельным — мы были с ним совершенно сходного мнения.
Закончился съезд общественных деятелей; на последнем дне я не был; не знаю, буйет ли все это иметь практическое значение, но принципы, провозглашавшиеся на съезде, верны: надпартийное объединение на национально-демократической основе — это единственный путь к спасению. Но смогут ли что-либо сделать эти несколько сот человек с морем миллионов горилл? It is the question.
Забастовка городских рабочих отменена; вероятно, потому, что они сами на нее не поднялись. В Москве съезды кадетов и союза городов — и тут и там говорят бодрые довольно слова; от всего этого сегодня тон газет бодрящий, как будто — но ведь завтра будет опять какая-нибудь гадость!
Владимир Вернадский, академик, 54 года, чиновник Министерства народного просвещения, Петроград
28 октября (15 октября).
Утром был Седергольм. Тяжелый разговор в связи с Уренхойск[им] хр[ебтом]: у него научные результ[аты] интересны — практические не очень. Очевидно, весь инцидент на почве борьбы спорящих комнаний. Потом с ним разговор о Финл[яндии]. Говорит, что социалисты у них потеряли голову. Финл[яндцы] не верят в прочность свободы в Рос[сии] и думают, что вернется режим монархии с деспотизмом. Я ему говорил о трудностях для госуд[арственных] людей России найти устойчивое положение при независимости Финляндии благодаря близости столицы к границе. Для меня выход или независимая Финляндия без Выборгской губ., или цельная Финляндия, соединенная с Россией. Седергольм указывал на улучшение отношений Норвегии и Швеции после их разделения.
Интереспое заседание совещания об ест[сственно]-ист[орическом] изучении Севера России в связи с вопросами, поднятыми в М[инистерстве] з[емледелия]. Доклады Никольского, Бражникова, Клюге. Очень ясно выяснилась для меня инструкция, как вести дело: доклады о положении дел и через 2—4 заседания выяснение программы. Впервые в докладе Бр[ажникова] ясно высказалось, что в рыбн[ом] деле задача предвар[ительного] естеств[енно]- ист[орического] иссл[едования] уже закончена — необходимо статист[ико]-экон[омическое]. В других областях этого нет.
Получил трогат[ельное] письмо Г.Ф. Морозова — с ним удар, он не мог быть на заседании — мысль его здесь. Memento. И в то же время до конца на посту за идею...
Впервые за долгое время было некоторое время для чтения, выписок и т. п. Прочел журналы («Геофиз[ический] сб[орник]», «Изв[естия] Арханг[ельского] общ[ества]» и т. п.), записку о водных путях, бумаги по М. Н. Пр. и Уч[еному] ком[итету].
Был Агафонов. Хочет работы органигз[ационного] хар[актера] по М. Н. Пр. Он ведет здесь камнанию против англо-рус[ского] и франко-рус[ского] комитетов в Лондоне и Париже. Многомиллионные (десятки мил[лионов] руб.) хищения. Действует через Керенского. Посылка сенатора. К[еренский] указывал Гримма, говоря, впрочем, что он не поедет. Я направил его к С.М. Зарудному.
Вечером с Серг[еем Ольденбургом] в соедин[енном] зас[едании] ЦК и фракции совета. Вопрос о соглашении. С[ергей] и Винавер о заседании 14.X у Кусковой (Сергея поразила роскошь жизни) — н[ародные] социалисты], труд[овикн], кооп[ераторы] и часть социал[истов] могут соединиться на общей формуле перехода в связи с обороной: с.-р. указывали на то, что они-то (вожди) согласны, но не могут сделать с массами. Энергично показали на них другие социал[исты] (резко Кускова: если вы, вожди, не можете в такой момент заставить действовать разумно — то «к черту эс-эр»). Вопрос о запросе о большевиках. Днем 15.X совет старейшин. С.-р., бывшие у Кусковой, не успели провести резолюции, фракция приняла другую, неприемл[емую] для к.-д. (передача земли в зем[ельные] ком[итеты], см[ертная] казнь, мир). Попытка найти почву в сов[ете] стар[ейшин] для небольшой, бессодержа[тельной], «нейтральной».
После разговора с Е. Дм. [Кусковой] для меня стало ясно то, что, по-видимому, ясно и для части социалистов,— опасности передачи земли зем[ельным] комитетам. Зем[ельные] комитеты состоят из «с.-p.», подозрительных элементов; идет нажива, захват земли себе и своим. Несомненно, земля уйдет в другие руки — но не социализации или национализации, а в крепкие руки демократических Колунаевых (Персонаж М. К. Салтыкова-Щедрина.). Они удержат. Е. Д. рассказывала случай с ее племянником, отдавшим часть земли, небольшую, в зем[ельный] ком[итет] и сохранившим остальную. Он всецело предоставил все сношения с остальной землей комитету, и там ясен такой характер — идет столкновение комитета с крестьянами (Херсонск[ая] губ.).
Александр Блок, 36 лет, Петроград:
К Катонину (Идельсон, Шлыков) я не пошел — простуда.
Два телефона с З. Н. Гиппиус (и Мережковским). Я отказался от савинковской газеты («Час»). Телефон с Венгеровым (хочет меня выбрать в Литературный фонд. Как я стар).
Стол загроможден мой делом Беляева (бывшего военного министра).
Алексей Орешников, 62 года, сотрудник Исторического музея, Москва:
Сегодня ожидалась забастовка трамваев, но с утра вагоны пошли. Погода ясная и холодная (0°). Германские суда обстреливали Гайнаш и Салисмюнде. На Юго-Западном фронте, в 3 верстах на запад от Шидловцы, неприятель переправился в количестве 1 ½ рот через р. Збруч и занял прежние покинутые им позиции. Днем навещал старика Клингерта; он продал свою серебряную ювелирную фабрику за 600 000 р. двум рижским евреям, зубным врачам, нажившим 2 миллиона рублей на бриллиантах.
Юрий Готье, историк, академик, 44 года, директор Румянцевского музея, Москва:
15 октября.
Вчера опять усиленное тяжелое состояние духа от всяких разговоров о забастовках, беспорядках и т. п. Вечером Д. Н. Егоров справлял (чисто по-немецки) Geburtstag [день рождения {нем.)]. Разговор на волнующие темы: государственно мыслящи были М. К. Любавский, М. М. Богословский, А. Н. Савин, хозяин и я; частично социалиствующим Д. П. Кончаловский и еще один приват-доцент, юрист; впрочем, только частично. Возможно, что Кончаловский находится под впечатлением того, что видел и слышал на войне; по некоторым вопросам — отдельным — мы были с ним совершенно сходного мнения.
Закончился съезд общественных деятелей; на последнем дне я не был; не знаю, буйет ли все это иметь практическое значение, но принципы, провозглашавшиеся на съезде, верны: надпартийное объединение на национально-демократической основе — это единственный путь к спасению. Но смогут ли что-либо сделать эти несколько сот человек с морем миллионов горилл? It is the question.
Забастовка городских рабочих отменена; вероятно, потому, что они сами на нее не поднялись. В Москве съезды кадетов и союза городов — и тут и там говорят бодрые довольно слова; от всего этого сегодня тон газет бодрящий, как будто — но ведь завтра будет опять какая-нибудь гадость!
Владимир Вернадский, академик, 54 года, чиновник Министерства народного просвещения, Петроград
28 октября (15 октября).
Утром был Седергольм. Тяжелый разговор в связи с Уренхойск[им] хр[ебтом]: у него научные результ[аты] интересны — практические не очень. Очевидно, весь инцидент на почве борьбы спорящих комнаний. Потом с ним разговор о Финл[яндии]. Говорит, что социалисты у них потеряли голову. Финл[яндцы] не верят в прочность свободы в Рос[сии] и думают, что вернется режим монархии с деспотизмом. Я ему говорил о трудностях для госуд[арственных] людей России найти устойчивое положение при независимости Финляндии благодаря близости столицы к границе. Для меня выход или независимая Финляндия без Выборгской губ., или цельная Финляндия, соединенная с Россией. Седергольм указывал на улучшение отношений Норвегии и Швеции после их разделения.
Интереспое заседание совещания об ест[сственно]-ист[орическом] изучении Севера России в связи с вопросами, поднятыми в М[инистерстве] з[емледелия]. Доклады Никольского, Бражникова, Клюге. Очень ясно выяснилась для меня инструкция, как вести дело: доклады о положении дел и через 2—4 заседания выяснение программы. Впервые в докладе Бр[ажникова] ясно высказалось, что в рыбн[ом] деле задача предвар[ительного] естеств[енно]- ист[орического] иссл[едования] уже закончена — необходимо статист[ико]-экон[омическое]. В других областях этого нет.
Получил трогат[ельное] письмо Г.Ф. Морозова — с ним удар, он не мог быть на заседании — мысль его здесь. Memento. И в то же время до конца на посту за идею...
Впервые за долгое время было некоторое время для чтения, выписок и т. п. Прочел журналы («Геофиз[ический] сб[орник]», «Изв[естия] Арханг[ельского] общ[ества]» и т. п.), записку о водных путях, бумаги по М. Н. Пр. и Уч[еному] ком[итету].
Был Агафонов. Хочет работы органигз[ационного] хар[актера] по М. Н. Пр. Он ведет здесь камнанию против англо-рус[ского] и франко-рус[ского] комитетов в Лондоне и Париже. Многомиллионные (десятки мил[лионов] руб.) хищения. Действует через Керенского. Посылка сенатора. К[еренский] указывал Гримма, говоря, впрочем, что он не поедет. Я направил его к С.М. Зарудному.
Вечером с Серг[еем Ольденбургом] в соедин[енном] зас[едании] ЦК и фракции совета. Вопрос о соглашении. С[ергей] и Винавер о заседании 14.X у Кусковой (Сергея поразила роскошь жизни) — н[ародные] социалисты], труд[овикн], кооп[ераторы] и часть социал[истов] могут соединиться на общей формуле перехода в связи с обороной: с.-р. указывали на то, что они-то (вожди) согласны, но не могут сделать с массами. Энергично показали на них другие социал[исты] (резко Кускова: если вы, вожди, не можете в такой момент заставить действовать разумно — то «к черту эс-эр»). Вопрос о запросе о большевиках. Днем 15.X совет старейшин. С.-р., бывшие у Кусковой, не успели провести резолюции, фракция приняла другую, неприемл[емую] для к.-д. (передача земли в зем[ельные] ком[итеты], см[ертная] казнь, мир). Попытка найти почву в сов[ете] стар[ейшин] для небольшой, бессодержа[тельной], «нейтральной».
После разговора с Е. Дм. [Кусковой] для меня стало ясно то, что, по-видимому, ясно и для части социалистов,— опасности передачи земли зем[ельным] комитетам. Зем[ельные] комитеты состоят из «с.-p.», подозрительных элементов; идет нажива, захват земли себе и своим. Несомненно, земля уйдет в другие руки — но не социализации или национализации, а в крепкие руки демократических Колунаевых (Персонаж М. К. Салтыкова-Щедрина.). Они удержат. Е. Д. рассказывала случай с ее племянником, отдавшим часть земли, небольшую, в зем[ельный] ком[итет] и сохранившим остальную. Он всецело предоставил все сношения с остальной землей комитету, и там ясен такой характер — идет столкновение комитета с крестьянами (Херсонск[ая] губ.).