17 января. Два стихотворения
1993-го года
***
И вот он, приют неизведанный мой
Меж морем и сушей, меж светом и тьмой,
На кромке прибрежного рая,
Где чайки кружат вперемешку с листвой,
Где волны у свай отдают синевой,
Следы на песке не стирая.
И здесь никуда не девалась тоска,
И грусть временами настолько близка,
Что кажется птицей ручною, –
И радость придётся ещё обрести,
Тропу проторить и мосты навести
Меж снами и явью дневною.
И что мне навёрстывать, если со мной
Сей строй небывалый всей жизни земной,
Вся невидаль мира – и тяга
Куда-то в пространство, где легче дышать,
Где что-нибудь важное можно решать,
И речи, и почве во благо!
Полынь киммерийская слаще ли, друг,
Чем скифская? – всё, что посеешь вокруг,
Пожнёшь, – и поэтому свято
Всё то, что возвысит над бездной мирской,
Спасёт от бравады её шутовской –
И встретит в грядущем, как брата.
17 января 1993 года, Владимир Алейников.
***
...И когда мой отец умирал,
От сверканья высот оробев,
Сам Господь на трубе заиграл,
На продавленной старой трубе.
Это был изнурительный звук,
И смятенье лилось через край:
После многих и долгих разлук
Серафим возвращается в рай.
Возвращается в рай нищеброд
На свои пресвятые корма...
От земных бесприютных широт
Он давно уже спятил с ума.
И теперь он не знает, куда
Завела его шалая смерть:
Здесь повсюду одни господа,
Он один - неприкаянный смерд.
Он один во вселенной такой,
Что земля замирает вокруг,
И Господь ему машет рукой:
- Подходи, мой обиженный друг!..
17 января 1993, Вениамин Блаженный.
***
И вот он, приют неизведанный мой
Меж морем и сушей, меж светом и тьмой,
На кромке прибрежного рая,
Где чайки кружат вперемешку с листвой,
Где волны у свай отдают синевой,
Следы на песке не стирая.
И здесь никуда не девалась тоска,
И грусть временами настолько близка,
Что кажется птицей ручною, –
И радость придётся ещё обрести,
Тропу проторить и мосты навести
Меж снами и явью дневною.
И что мне навёрстывать, если со мной
Сей строй небывалый всей жизни земной,
Вся невидаль мира – и тяга
Куда-то в пространство, где легче дышать,
Где что-нибудь важное можно решать,
И речи, и почве во благо!
Полынь киммерийская слаще ли, друг,
Чем скифская? – всё, что посеешь вокруг,
Пожнёшь, – и поэтому свято
Всё то, что возвысит над бездной мирской,
Спасёт от бравады её шутовской –
И встретит в грядущем, как брата.
17 января 1993 года, Владимир Алейников.
***
...И когда мой отец умирал,
От сверканья высот оробев,
Сам Господь на трубе заиграл,
На продавленной старой трубе.
Это был изнурительный звук,
И смятенье лилось через край:
После многих и долгих разлук
Серафим возвращается в рай.
Возвращается в рай нищеброд
На свои пресвятые корма...
От земных бесприютных широт
Он давно уже спятил с ума.
И теперь он не знает, куда
Завела его шалая смерть:
Здесь повсюду одни господа,
Он один - неприкаянный смерд.
Он один во вселенной такой,
Что земля замирает вокруг,
И Господь ему машет рукой:
- Подходи, мой обиженный друг!..
17 января 1993, Вениамин Блаженный.